— Да пошёл ты, Наумов, — он скривился. — Что бы ты понимал. Родился с золотой ложкой во рту и пытаешься делать вид, что хоть что-то понимаешь в жизни простых смертных.
— Ты ничего обо мне не знаешь, чтобы судить. И мне сейчас показалось, что ты только что продемонстрировал явное неуважение к гостеприимству Эдуарда, — я встал и отошёл в сторону, становясь чуть сбоку, поближе к Ванде. — Я думаю, наш вежливый разговор можно закруглять и перейти к менее вежливому.
— Вот для таких случаев всегда нужно иметь штатного палача, — протянул Эд. — Помогает экономить время, знаешь ли.
— Думаю, ты вполне можешь справиться с этой нелёгкой задачей, — проговорил я, указывая на освобождённый стул.
— Разумеется, я справлюсь, — Эд снова улыбнулся и демонстративно хрустнул пальцами, разминая их. — Чего ты хочешь в итоге добиться? Чтобы он страдал? Чтобы ему было больно? Чтобы он сошёл с ума?
— Я хочу просто получить ответы, — ответил я, чувствуя, что мне становится всё труднее держать себя в руках.
— Всего-то? Я слегка разочарован. Ты всё-таки ужасно скучный, — Эд пересел на стул напротив Полянского.
— Вы что хотите со мной сделать? — Денис сразу стал предельно серьёзным. Игры кончились, и он начал это понимать.
— Ничего слишком плохого. Мы просто хотим узнать всю необходимую нам информацию и разбежаться по своим делам, — сообщила Ванда. Ей, как и мне, хотелось быть сейчас возле СБ с Ромой и Егором, а не тратить время на этого урода. Но так же, как и я, Ванда чувствовала, что очень важно понять, что Полянский делал на складе. И это действительно было важнее нашего присутствия на месте катастрофы. — Если тебе повезёт, и ты будешь хорошим мальчиком, ответив на все вопросы, то всё пройдёт без каких-либо для тебя последствий.
— Я не дамся, — Полянский вжался в спинку стула.
— У меня создаётся странное ощущение, что ты думаешь, будто тебя будут спрашивать о твоём комфорте. Тебе же уже сказали — время вежливой светской беседы прошло, — очень недобро усмехнулся Эд.
— Да что вам так сдалось обычное дело? — встрепенулся Полянский и взъерошил волосы. — Как оно может быть связано с тем, что произошло? Я ничего не знаю, я обычный исполнитель.
— Это нам решать, что для нас важно, а что нет, — в голосе Эдуарда появился лёд, а в комнате заметно похолодало. Он призвал дар, чтобы ощущение безнадёжности и близости смерти правильно расставили приоритеты, и Полянский перестал изображать из себя героя. — Рассказывай!
— У нас было обычное задание для нашего подразделения, произвести зачистку склада, — выпалил Полянский, вытирая выступивший на лбу пот. Странно, чего это он так потеет, в комнате же очень холодно. — Ликвидации должны были подвергнуться все находящиеся внутри, но только в присутствии Игоря Клещёва. Уже по прибытии нам сообщили, что с нами будет работать наёмный отряд. В назначенное время, в девять тридцать, никого на складе не оказалось, и мы решили, что имеется погрешность во времени. Мы патрулировали периметр, пока не наткнулись на Наумова.
— Как вы узнали, что там будет Клещёв? — напряжённо спросил я. Примерно в это время на складе должен был проходить наш с ним разговор. Точнее, он должен был уже заканчиваться. Вообще, очень странное время. Мы могли и не проговорить так долго. Да он и не знал, что я там буду. Лео? Это была попытка ликвидировать Лео? Мой взгляд упал на графин, стоящий на столе. А это тогда что?
— Откуда нам знать? — огрызнулся Полянский. — Приказ был один и очень чёткий: прийти, увидеть и ликвидировать. Никто перед нами не отчитывается в причинах, и откуда пришла информация.
— Что с самим Клещёвым? — прямо спросила Ванда, не сводя пристального взгляда с Дениса. — Что вам приказали делать с ним?
— Его приказано не трогать ни при каких условиях, — ответил Полянский и замер на месте, когда Эду всё-таки удалось поймать его взгляд.
— Мне кажется, это немного странным, — Ванда развернулась и посмотрела на меня. Она продолжала хмуриться, между бровями у неё залегла складка. — Зачем отправлять одновременно и полицию, и наёмников?
— Ты неправильно ставишь вопрос: зачем отправлять к Клещёву молодняк из полиции и наёмников, да ещё и приказать тем не трогать нашего драгоценного Игоря Максимовича? — я задумчиво рассматривал Полянского. — Я, конечно, не эриль, но давай поиграем. Возможно, это была подстраховка от самого Клещёва. Но теперь нам вряд ли удастся узнать правду, не в ближайшее время. Даю пятьдесят процентов, что их отправили на убой, а наёмники должны были добить и их, если бы кто-то внезапно выжил, как и изначальные цели, — задумчиво проговорил я.
— Слишком мало, — Ванда закусила губу.
— Так и исходных данных мало. А Дениска никак не хочет нам помочь, — я пожал плечами. — Зачем их всё-таки отправили на склад, да ещё в это время, откуда поступила информация о местонахождении Клещёва, кто действительно стоит за этим приказом? Больше вопросов, чем ответов. Поэтому пятьдесят на пятьдесят, или я прав, или ошибаюсь.
