Охраняющие периметр площади полицейские, узнав меня, подняли ленту, пропуская нас с Эдом внутрь. Я не мог ни на чём сосредоточиться. Вокруг сновали спасатели, полицейские, стояли машины скорой помощи. Журналисты, пытавшиеся прорваться через этот периметр, которых с трудом сдерживали полицейские из охранения, увидев меня, заметно оживились, а вспышки камер очень быстро стали действовать на нервы.
Энергия смерти, рванувшая к источнику, заставила на некоторое время замереть на месте и прикрыть глаза. Да, Эд прав. Её было не так много, как должно было быть, но всё равно достаточно, чтобы причинить дискомфорт.
— Надо найти Егора с Ромой, — наконец я принял решение, когда начал мыслить более-менее адекватно, справившись с переполненным источником. Спасатели ещё не дали отмашку, что можно входить внутрь, поэтому мы с Эдом были пока предоставлены сами себе.
— А что их искать, вон они, — и Эдуард указал на ближайшую к нам машину скорой помощи. Вокруг суетились целители, и среди них я сумел разглядеть взъерошенную черноволосую макушку.
— Ты точно уверен, что Димы не было в здании? — когда мы подошли ближе, я услышал взволнованный голос Ромы. Он говорил громче обычного, почти кричал, наверное, это было связано с контузией, и он просто плохо слышал даже себя. — Да отойдите вы от меня и дайте мне уже кто-нибудь чёртов телефон! Вы что, не видите, мой разбит в хлам!
— Димы точно здесь не было! — прокричал Егор. — Он был на задании, и если бы вернулся раньше, то нам бы сообщили! В этом случае нас встречать должен был бы он, а не Громов, это было бы логичнее, сам понимаешь. Я вообще не уверен, что Дима знает о произошедшем! Они сейчас где-то на берегу Балтийского моря!
— Я знаю, что произошло, — сказал я хмуро, обогнул машину и встал напротив открытых дверей, где прямо на полу скорой сидели Ромка с Егором. — Вы как?
Выглядели они неважно. На лицах и руках виднелись глубокие царапины и наливающиеся синяки, одежда была местами порвана и запачкана пятнами крови. На голове Егора белела повязка, у Ромки её не было, наверное, сумел сгруппироваться и кое-как защитил голову. Но приложило их, конечно, знатно.
— Терпимо, — поморщился Ромка, притрагиваясь рукой к уху. — Слышу плохо, а так нормально, даже голова не сильно болит.
— Ну, судя по тому количеству различных зелий, которые в нас влили, я вообще удивлён, что что-то могу чувствовать, — прикрыл глаза Егор. — Это какой-то кошмар. Я должен был что-то подобное просчитать. Тоже мне, главный эриль Службы Безопасности, — он с силой саданул кулаком по двери машины и прикрыл руками лицо. — Я должен был просчитать, но даже не заподозрил, — проговорил он, не отнимая руки от лица.
— Я думал, ты погиб при взрыве, — Ромка смотрел на меня, приложив руку ко лбу, словно сомневался, что я ему не привиделся. Его голос сорвался на последнем слове, и он закашлялся.
— Если бы Дима погиб, ты бы это сразу почувствовал, — ответил ему Эдуард, остановившись рядом со мной. — Принять на себя обязанности главы Семьи — это то, что вряд ли оставило бы тебя равнодушным. Говорят, что это довольно болезненная процедура, даже для тебя, — Ромка встрепенулся и пристально посмотрел на Эда, после чего перевёл взгляд на меня, а потом опять на Великого Князя.
Меня едва заметно передёрнуло после слов Эдуарда. Уж мне-то не надо объяснять, что испытывает наследник во время смерти главы Рода. Я прекрасно помню, что почувствовал в тот момент, когда погиб Казимир. А ведь я был тогда трёхлетним ребёнком и не мог понять, что происходит. Даже по прошествии стольких лет я не понимаю, как смог выдержать подобное. Рерих была права. Я помню каждую проклятую секунду, каждое мгновение того, как меня ломало в момент смерти Казимира.
Боль тогда была не только физическая, её, как выяснилось позже, я вполне могу терпеть. В тот момент раскрылся мой источник, и я почувствовал пугающую для неподготовленного ребёнка силу Смерти, обрушившуюся на меня вместе с принятием всех обязанностей главы Семьи. Наверное, Она мне тогда всё-таки помогла, иначе я не понимаю, почему выжил. Когда пришёл Саша и принял на себя бремя регента, эта тяжесть ушла, мой источник заснул на долгие годы, и я наконец-то смог вздохнуть спокойно… Я закрыл глаза, прогоняя наваждение, сосредоточившись на происходящем.
— Почему? — только и смог проговорить Гаранин, не сводя посветлевших глаз с Эдуарда.
— Потому что я поклялся в своё время не возглавлять никогда и ничего, даже какую-нибудь захудалую таверну. И поверь, нарушать эту клятву я не стану, чтобы не погибнуть в страшных муках, даже из жалости к тебе, — пояснил Эд.
— Дима, похоже, меня приложило гораздо сильнее, чем я думал, — Ромка повернулся ко мне. Говорил он при этом совершенно спокойно, даже, можно сказать, буднично. Он наклонился ко мне, не сводя шального взгляда с Эда, и доверительным тоном сообщил: — Мне кажется, что рядом с тобой стоит Великий Князь Эдуард Лазарев, — после чего Рома нервно хихикнул и посмотрел на меня.
