В этот галдеж с каким-то диким энтузиазмом включились даже Демидов и непривычно возбужденный Гаранин. Гвэйн лежал на диване и закрывал морду лапами, тихо подвывая.
— Стоп! — я поднял руку, понимая, что у меня сейчас голова разорвется от информации, которую уже не воспринимал от постоянно усиливающегося шума. Я поднял руку, и в гостиной воцарилась полная тишина. — Отлично. — Я смог выдохнуть с облегчением и повернулся к Роме. — Всё это, конечно, весело и очень информативно, но ответьте мне на один простой вопрос: что такого необычного в дуэли, если это известие привело к такому безумию? — и я обвёл рукой притихших студентов.
— В последний раз дуэль в школе проводилась около пятнадцати лет назад, — удивленно посмотрел на меня Гаранин. — Просто никто никогда не стремился решать возникшие проблемы таким радикальным способом.
— А судя по советам, которые мне только что надавали, чуть ли не каждый из вас принимал участие в подобном увеселительном мероприятии. А лично ты — раз десять, минимум, — я закрыл лицо руками.
— Лично я рассказывал тебе о дуэльном кодексе, — усмехнулся Рома. — Сам я не сторонник подобных развлечений, особенно со своим участием.
— Почему? — невольно вырвалось у меня.
— Я похож на убийцу? — нахмурился он, не сводя с меня светлых глаз.
— Нет, — уверенно проговорил я, окидывая его внимательным взглядом. — Так что нужно сделать в первую очередь?
— Определиться с секундантами и озвучить требования в течение двенадцати часов с момента вызовы, — бодро ответил он.
— Ты определился с тем, кто будет твоим секундантом? — осведомился Демидов.
— Нет пока. Я…
Закончить мне не дали. Я словно сказал какую-то волшебную фразу, которая вновь включила гвалт в гостиной на полную громкость. Уже даже отдельных слов разобрать было невозможно. Шум стоял такой, что я, в конце концов, закрыл уши руками и, выскочил из гостиной, не забыв закрыть за собой дверь. Постояв в пустом коридоре в относительной тишине, побежал сломя голову к порталу, ведущему в древнюю лабораторию.
Надеюсь, что Гриша всё-таки знает, как мне помочь, без вот этого всего! Ну должны же быть какие-то исключения, позволившие бы мне отказаться от этой авантюры без репутационных потерь. Речь-то сейчас идёт не о мифической потере чести, а о вполне реальном падении акций компаний моего отца, чтоб Полянского приподняло и прихлопнуло!
В лабораториях я помчался прямиком к кабинету. Распахнул дверь, забыв даже постучаться, ввалился в комнату, с трудом переводя дыхание. В мою сторону полетела миниатюрная молния, едва не задев щёку, но я даже не обратил на неё внимания. Да я даже не дёрнулся в сторону, просто отмахнулся от неё, как от надоедливой мухи.
— Дмитрий, что случилось? — Григорий скрестил руки на груди и нахмурился. — Почему ты пребываешь в таком нездоровом возбуждении?
— Потому что я не хочу драться на этой идиотской дуэли! — выпалил я, закатывая глаза.
— На какой дуэли? — вот сейчас призрак выглядел удивлённым.
— Между мной и Полянским! Этот дятел бросил мне вызов. Видите ли, я его оскорбил! Надо же, какой ранимый. Тварь мелкотравчатая. — Довольно эмоционально объяснил я нюансы предстоящей дуэли.
— Полянский, Полянский, — задумчиво пробормотал Лазарев. — Что-то знакомое. А, вспомнил: посредственности, — он махнул рукой. — С Клещёвыми постоянно пытались интриги плести против нас, думая, что мы дегенераты и этого не замечаем. Но у них не было харизмы и талантов Клещёвых. Просто вечные неудачники. Не успевали вернуться из изгнания, как снова туда отправлялись, после очередной скучной и предсказуемой до икоты интриги.
Я задумчиво смотрел на него. Прав был Егор, не нужно было с его семьёй поступать так, как поступили. Достаточно было изгнания. Тем более, что это, похоже, было самое распространённое наказание для не слишком провинившихся Родов.
Всё-таки, это очередные бредни фанатиков, что Тёмные целые семьи вырезали. Нет, инициаторы и основные участники разных заговоров и преступлений наверняка шли на компост, а особо провинившиеся в лаборатории на опыты. Но все остальные представители Родов просто собирали монатки и отправлялись подальше от столицы, чтобы на глаза Лазаревым не попадаться.
Гриша тем временем продолжал говорить:
— Эти Полянские всегда были слабыми и поддающимися влиянию более сильных. И да, не могу не согласиться с твоими выводами: они всегда были чувствительными, обидчивыми и довольно ранимыми, — усмехнулся он. — Ничего примечательного. Я их даже сразу и не вспомнил. — Лазарев пожал плечами, но затем нахмурился. — Постой, дуэль между тобой и Полянским?
— Ну да! — я рухнул в кресло и закрыл руками лицо. — Я уже полчаса пытаюсь тебе это объяснить.
— Ты что-то путаешь. — Уверенно заявил Григорий. — Тёмным запрещено драться на дуэлях с магами и простыми смертными. Только с вампирами, эльфами и между собой.
— Почему? — я не отрывал руки от лица, поэтому мой голос прозвучал глухо.
