— Не подходи ко мне, — я немного высунулся из своего укрытия. — Мог бы спросить у своего вездесущего дворецкого. Он знает о каждом моём шаге. Зачем вы вообще его следить за мной отправили? — спросил я, отвлекая Лео от навязчивой идеи проверить моё здоровье.
— Ты про Ефима говоришь? — нахмурился Лео, переводя взгляд на входную дверь, которая была открыта сейчас нараспашку. В коридоре маячила фигура дворецкого. — Точно, отец же говорил, — стукнул себя ладонью по лбу Демидов, после чего перевёл на меня взгляд. — С тобой точно всё хорошо?
— Да, со мной всё просто отлично. Когда начали рушиться шкафы, пол провалился, и я упал в эту дыру, так что пострадало только моё самолюбие и задница. И я руку поранил, но это ерунда.
— Боже мой, Дима, — ко мне решительно подошёл Александр, вытащил из-под кровати и принялся прощупывать каждую косточку в моём теле, и аккуратно осматривать голову. — Ты точно в порядке? — в его голосе прозвучала такая забота вперемешку с волнением, что я даже растерялся. — Что с рукой? — он размотал платок и осмотрел рану.
— Да ничего особенного, — я отнял у него руку. — Царапина. Сама заживёт.
— И всё-таки нужно обработать. Леопольд, распорядись, чтобы принесли какой-нибудь обеззараживающий раствор, — Саша посмотрел на Лео и тот кивнул.
— А меня одного волнует вопрос, почему библиотека вообще начала рушиться? — раздавшийся с кровати ехидный голос заставил меня заскрипеть зубами. Вот зачем я, спрашивается, его таскал на себе и лечил? Свинья неблагодарная.
— А меня одного волнует, зачем твой папаша притащил тебя к моему отцу? Похвастаться, что ли, захотел своими достижениями? — прошипел я, косясь на Романа.
— Он просто хотел, чтобы я всё подтвердил, — тихо ответил Рома и уставился в стену.
— Подтвердил что? Что я на него Гвэйна натравил? — он кивнул.
— Он решил, что я тоже причастен к нападению на него, потому что не сделал ничего, чтобы оттащить Гвэйна, — еле слышно добавил он и замолчал.
— Кстати, о Гвэйне, — Александр снова повернулся к Демидову, немного разряжая обстановку. — Леопольд, помоги Роману дойти до его комнаты, мне нужно поговорить с сыном. Я позже к вам присоединюсь.
Лео кивнул, стащил вяло сопротивляющегося Рому с кровати, и они направились к двери. Саша же присел на кровать, и я понял, что пришло время серьёзного разговора.
— Дима, я знаю, что не был идеальным отцом, но поверь, я старался. — Тихо проговорил он. — Я старался как никогда в своей жизни. В первый год я постоянно задавал себе вопрос: как Казимир посмел оставить вас одних в этом мире, где вокруг рано или поздно начнут кружить стаи акул, вроде меня, — он невесело усмехнулся.
— Видимо, его родительский инстинкт умер гораздо раньше, чем он. А если верить маме — то вообще не рождался, — я вздохнул и сел рядом с ним.
— Когда мы с Анной поженились, у меня внезапно появилось то, ради чего стоит жить — настоящая Семья. Ты знаешь, что твои предки никогда не назывались Родом, как принято с очень древних времён. Лазаревы всегда называли свой клан, или что это было, Семьёй. Они, как никто другой, понимали значение этого слова. Казимир, видимо, был исключением, той самой паршивой овцой, — он замолчал, глядя куда-то вдаль. Но тут случилось нечто странное, Гвэйн прополз по кровати и положил голову ему на колени, преданно заглядывая в лицо. Ну вот, ещё один поклонник у Александра Наумова образовался. Почему он так странно реагирует на любые упоминания о Лазаревых? — Ты рос, взрослел. Проблема заключалась в том, что ты Тёмный. Уже практически не осталось тех, кто знает, как правильно воспитывать тёмного мага, но я старался. По крупицам собирал то, что ещё осталось, но этого было мало. Собственно, поэтому я и не возражал, когда Вячеслав забрал тебя в свою школу.
Я никогда не стану говорить отцу, как надо правильно воспитывать тёмных магов. У меня есть тот, кто отлично это знает, и мне Гришки за глаза хватит. А Саша тем временем продолжил говорить.
— Род Наумовых принадлежит к аристократии Фландрии. Мы не последние по знатности и происхождению, хотя никогда не служили Императору. Вместе с майоратом в мои руки упал и семейный бизнес. Моих знаний и титула хватило, чтобы приумножать доставшееся мне наследство. У меня не было цели в жизни, и единственное, что я делал и к чему шёл, часто по головам — это увеличение капитала. Меня так воспитывали. Я не слишком сильный маг, но я — эриль, а это дисциплинирует, чтоб ты знал. А ещё я всегда интересовался Тёмными: их наследием, их поделками, артефактами, — Саша невесело улыбнулся. — Я привык получать всё, что захочу. Ты знаешь, что я приехал в Россию, чтобы заполучить дом, абсолютно целый и не имевший по моим данным других владельцев, кроме Лазаревых?
— Почему-то ты не делился этой информацией со мной за семейными ужинами, — я посмотрел на него с восторгом. Он Гришке точно бы понравился. Но, что же это получается, Саша приехал, чтобы оставить нас с матерью без крыши над головой?
