— Только когда случилась эта катастрофа, защита поместья позволила нам заняться ремонтом. Ты даже представить себе не можешь, что сейчас творится дома. Чуть ли не полная реконструкция, которой занимается твоя мать, выбирая самолично каждый гвоздик. Я предлагал отдать дом профессиональным дизайнерам по интерьеру, но она категорически отказалась уезжать, с головой погрузившись в ремонт. Мы впервые серьёзно поссорились, чтоб ты знал. Я хотел увезти вас во Фландрию, чтобы, наконец, начать знакомить с моим родным домом, да и вообще с теми объектами, что нам принадлежат. Она назвала меня идиотом. Тогда я махнул рукой и решил, что всё равно с тобой встречусь, пусть даже в чужом доме. Только не знал, когда получится выбраться, именно поэтому и не предупредил заранее. А Анна пускай домом занимается.
— Постой, нам? Ты сказал, нам принадлежат? — я уставился на него, пытаясь вникнуть в его слова.
— Конечно, я же тебя усыновил вполне официально в тот самый день, когда женился на твоей матери. — Он даже удивился, когда я задал свой вопрос. — Ты мой единственный наследник, и всем это прекрасно известно. Кроме того, что ты Лазарев, естественно. Да многие даже не знают, что я твой отчим, считают тебя моим родным сыном. Хотя для меня ты и есть родной. А ты что же считал как-то по-другому? — Саша улыбнулся.
Я не буду говорить тебе, что даже в усыновление не до конца верил. Почему-то мне казалось, что об этом говорят только для того, чтобы я официально назывался именем Саши. Я знаю, что ты считаешь меня своим сыном, от потомственного менталиста такое очень сложно скрыть. Но чувства — это одно, а огромные капиталы Наумовых — немного другое. И нет, я пока не осознал. Может быть, позже. Вместо прямого ответа я привалился к его крепкому плечу и проговорил с философским видом.
— Кстати, о жестокости. Ты чудовищно мало знаешь о Лазаревых, поверь. И если тебе дорого твоё психическое здоровье — лучше не узнавай, — Гвэйн поднял голову и недовольно зарычал. — Что? Скажи ещё, что я не прав, насчёт Лазаревых. Особенно мне их фенька насчёт того, чтобы накладывать Родовые проклятья на провинившегося представителя того Рода, где это проклятье создали, нравится, — волк заткнулся и отвернулся, но от Александра не отошёл.
— Откуда у тебя это животное? — Спросил, наконец, отец после минутного молчания, во время которого он, видимо, осознавал, как именно развлекались в своё время Лазаревы.
— Я же вам писал письмо, — я нахмурился. — Я там рассказал в подробностях, как нашёл его на болоте, а крёстный разрешил его оставить.
— Мы не получали никаких писем, — Саша задумался и обнял меня одной рукой, из-за чего я скатился к нему под мышку.
— Я не знаю, как это вышло, но я подробно всё описал.
— Расскажи, что было в том письме? — Александр хмурился, продолжая о чём-то напряжённо размышлять.
— Ничего особенного. О том, что у меня появился друг. Егор Дубов. Учится на Втором факультете. О том, что меня хорошо приняли на Первом, несмотря на мерзкий характер и не менее мерзкий внешний вид. О том, что Роман и Лео взяли надо мной шефство, так сказать. На самом деле, они единственные, кто общается со мной на Первом факультете. Но это понятно, если уж ты почувствовал во мне Тёмного, когда мне было три года… Им неуютно со мной, но многие просто не могут объяснить даже себе, что их напрягает. Кроме Гаранина и Демидова. Да ещё Егору плевать. — Я на секунду замолчал, а потом продолжил. — Я просил тебя подтянуть меня по ботанике. Ты мне поможешь?
— Конечно, — он улыбнулся. — Летом позанимаемся. И я тебе буду в письмах отвечать на непонятные вопросы. Это так себе занятия, конечно, но всё же лучше, чем ничего. Скажи мне честно, ты, правда, натравил собаку на Гаранина? — он немного расслабился, узнав, что ничего криминального в письме не было.
— Нет, пап. Мы с Гвэйном случайно наткнулись на Гараниных в коридоре, и когда старший замахнулся на Ромку, Гвэйн прыгнул и вцепился ему в шею. Я его еле оттащил. Это из-за меня Рома так пострадал?
— Роман пострадал гораздо сильнее, чем тебе может показаться, сынок. И это произошло не сегодня. Он хороший мальчик, сломленный немного, но это поправимо. — Задумчиво ответил Саша.
— Откуда ты его знаешь?
— Мои дела часто пересекаются с делами Гаранина. — Он слегка прижал меня к себе. — Бизнес — ничего личного.
— Если у вас дела, почему ты его выгнал сегодня? — я развернулся, чтобы лучше видеть его лицо.
— Этот ублюдок додумался угрожать тебе. Совсем мозгов нет, — Саша покачал головой. — Не беспокойся. В наших делах с Гараниным именно он зависит от меня. Так что Гоша проглотит всё, что сегодня произошло, как миленький. Но с Романом мне нужно серьёзно поговорить, если ты не возражаешь.
