Единственное, что огорчало и немного пугало, — это отсутствие Гвэйна. За всё время с его исчезновения, оборотня никто не видел. Чувство беспокойства и тревоги с каждым днём усиливалось. И это было непохоже на то, что я чувствовал ранее. Тревога, перерастающая в самую настоящую панику. Она липким коконом всё больше облепляла меня, отчего мне даже вздохнуть иногда не удавалось полной грудью. Я связывал это с пропажей Гвэйна и начал уже думать, что тот Тёмный умудрился либо забрать его с собой, либо сделать с ним ещё что-то похуже.
— Гвэйн нигде не появлялся? — словно прочитал мои мысли Егор. Я отрицательно покачал головой. Друг встал с дивана и пошёл в направлении выхода из комнаты. — Пойдём, поищем твою псину, не может такого быть, чтобы этого красавца никто не видел.
Я встал и поплёлся следом, коря себя за то, что не был хорошим хозяином для бедного пса. Мы вышли из таверны. Егор снял моё объявление с двери, что-то на нём подписал и повесил обратно. Я подошёл и прочитал:
— «Пропала собака, белая, смесок с волком, кобель. Если кто видел, обращаться в комнату триста восемь. Нашедшему, вознаграждение гарантировано». — Я удивлённо посмотрела на Егора.
— Я вообще не понимаю, почему ты этого не сделал в самом начале. Халявные деньги — очень хороший стимул. — Егор пожал плечами под моим удивлённым взглядом.
Мы вернулись в комнату и начали собирать вещи. Разговор не клеился, и мы решили продолжить сборы молча. Ближе к вечеру, когда мы уже готовились ко сну, в дверь комнаты постучали. Я открыл дверь и увидел на пороге бабу Веру, держащей в руках поводок. На поводке переминался с ноги на ногу очень знакомый белый волк, увеличившийся в ширину раза в полтора. Я удивлённо на него смотрел, а тот, в свою очередь, отводил от меня взгляд.
— Вот услышала, что собачку потеряли. А я всё думала, чья это псина. Прибился недели две назад, ну я и оставила себе. А сейчас думаю, зачем он мне, если хозяева нашлись. — Бодро заговорила баба Вера.
Егор перебил старушку, молча сунув в протянутую руку серебрушку. Бабуля отдала мне поводок и удалилась, даже не обернувшись. Оборотень упорно старался не смотреть на меня, а Ванда, увидев раскормленного Гвэйна, залилась заразным смехом. Лёд растаял, пропажа нашлась. Но я не мог сказать, что на душе от этого стало легче.
Последний вечер в деревне Два Дубка мы провели, просто разговаривая друг с другом. Рассказывали о себе, о семьях, вспоминая произошедшее уже не с ужасом, а со смехом.
Ночью мне приснился интересный сон, в котором я увидел ответ на загадку про лесоруба. Проснувшись, сразу поделился своими соображениями с друзьями. Егор долго морщил лоб, а потом резко хлопнул ладонью по дивану.
— Как же я сразу не догадался.
— Да никто не догадался, — покачала головой Ванда. — Только интересно, откуда и куда он ехал, и зачем этот дед продавал поросей.
— Да, ведьма не так проста оказалось. Она ещё и своему дружку молодильных яблок подсунула. Видимо, чтобы соответствовал. Ладно, пора ехать, — и я встал с дивана, вытягивая ручку чемодана.
Мы вышли из комнаты, обведя её напоследок прощальным взглядом. То, что мы сюда больше не вернёмся, было очевидно.
В одном нам повезло, добираться до города на повозке больше не пришлось. Молчаливые ребята из СБ довезли нас до вокзала и посадили на поезд, привезший нас прямо в Тверь. И нам даже за место для Гвэйна платить не пришлось, они всё с купе и проводниками сами уладили. Выйдя из вагона, я хотел уже смыться домой благо до поместья можно было пешком дойти, но нам этого сделать не позволили. Прямо на перроне нас ждала машина. И непреклонный водитель отвёз нас в школу, где мы провели ещё сутки, составляя отчёт теперь уже о прохождении практики. Ну и на руки нам снова надели браслеты противодействия.
На следующий день нас должны были забрать родственники.
За Егором приехал старший брат на уже стареньком, но всё ещё прытком пикапе, а за Вандой её отец на довольно новом и вполне удобном универсале. Я успел познакомиться с родными друзей, прежде чем мы разъехались на каникулы. Ну а то, что мы друзья, не вызывало сомнений — такие испытания и откровения в девяносто процентах случаев сближают.
Мне понравились и здоровенный парень с огромными мускулами на руках — брат Егора. Очень простой, весь как на ладони. Он, улыбаясь, тряс мою руку, говоря, что друг его брата и его друг. И отец Ванды — невысокий, полноватый, улыбчивый мужчина, тоже не вызвал никаких отрицательных эмоций. Располневший, откормленный Гвэйн развеселил всех собравшихся перед воротами, отвечая на колкости и смешки в свой адрес недовольным рычанием.
Отец Ванды, Томаш Вишневецкий, узнав, что я живу недалеко от Твери, сразу же предложил меня подвезти, коль скоро мои родственники опаздывают. Но тут на парковку перед воротами школы вполз чёрный сверкающий лимузин, из которого легко выскочил Саша, не дожидающийся, пока водитель откроет перед ним дверь.
