– Не знаю, ты же сама слышала, что браслет противодействия с него сняли только сегодня, – я пожал плечами. – Нам остаётся только гадать, что там произошло, но зато мы теперь знаем, что он жив. Теперь понятно, что у него за проблемы и почему он хотел встретиться. Надеюсь, он найдёт способ связаться со мной.
– Да, я тоже надеюсь, – выдохнула девушка.
– Слушай, раз всё разрешилось, ты можешь мне немного помочь? Мне просто не к кому больше обратится. – Проговорил я, отвлекая Ванду от грустных мыслей. Она посмотрела на меня, удивлённо изогнув бровь. – Понимаешь, мне нужно в магазин, мне носить нечего, а я ничего в этом не понимаю, – я показал на себя руками, мол, полюбуйся, кто стоит перед тобой, но должного эффекта это не возымело, одежда-то была не моя.
– Дим, ты… Ну конечно, я тебе помогу. – Ванда всплеснула руками. – Подожди, я сейчас переоденусь.
И она снова убежала, скрывшись на этот раз за совсем другой дверью, откуда сразу же послышался шум. Я же вернулся в гостиную и присел на диван, стоявший практически в центре комнаты, уткнувшись головой в раскрытые ладони. На меня напала апатия. В этот момент мне не хотелось ничего, даже шевелиться. Сказывалось общее переутомление и нервное перенапряжение. Да ещё и дождь этот. Никогда не любил дождь. Меня слегка отпустило в тот самый момент, когда Ванда вышла из комнаты.
Пока она собиралась, дождь кончился. Моя одежда всё ещё не просохла, поэтому я вынужден был пойти за покупками в том, во что меня одели Вишневецкие.
По улице мы некоторое время шли молча, затем Ванда не выдержала.
– Дим, как так вышло, что ты сейчас здесь один, без сопровождения, без охраны, да ещё и утверждаешь, что тебе одеться не во что?
– Так получилось, – я поёжился. – В поместье охраны нет, там хватает защиты. Мама уехала, я настоял на этом. А потом оказалось, что связи с внешним миром у меня особо нет. Отец оберегал меня от этого… Наверное, он не планировал уйти так рано.
– Как ты справляешься? – тихо спросила Ванда.
– С трудом, но начинать с чего-то надо. Жизнь ведь продолжается, правда?
– Дим, ты можешь переночевать у нас, – внезапно предложила Ванда. – Ты нас не стеснишь, к тому же завтра всё равно в школу.
– Не думаю, что это будет разумно, – я покачал головой. – К тому же дома остался Гвэйн.
– Ты подумай. Гвэйн нас тоже не стеснит, если что, – Ванда внезапно остановилась. – Вот, можно попробовать сюда заглянуть.
– Что значит «попробовать»? – я оглядел витрину магазина. В ней ничего не было выставлено. Серое здание с неприметной дверью, практически не отличалось от других точно таких же домов, безликих, серых и без опознавательных знаков. Таких неприметных зданий было большинство. Вообще непонятно, чем они торгуют, если вообще чем-то торгуют.
– Отсюда нас, по крайней мере, сразу не вышвырнут. Всё-таки на тебе не написано, что ты Наумов. Твоих фотографий никогда не было ни в одном таблоиде, а одет ты… Дима, только не обижайся.
– Да я и не обижаюсь, я прекрасно знаю, какое впечатление произвожу. Тем более это ты меня сегодня одевала, – я колебался недолго и, решительно толкнув дверь, зашёл внутрь.
За мной менее решительно зашла Ванда, остановившись сразу возле входа.
Мы очутились в просторном помещении, заставленном манекенами, на которые была надета мужская одежда.
Одежды было мало, она не вся была выставлена напоказ. В центре зала располагалась зона ожидания: диванчик и пара кресел. Напротив находилась примерочная.
К нам никто не спешил подойти, а я совершенно не представлял, что делать дальше.
– Вы что-то хотели, молодые люди, – наконец, к нам соизволила подойти продавщица, по дороге окинув меня оценивающим взглядом и навскидку оценив мою платёжеспособность. Меня эта ситуация начала выводить из себя.
– А вы что не видите, что мне необходима одежда? – я раздражённо повёл плечами.
– Эм, видите ли, юноша, я не знаю, кто вам порекомендовал обратиться в наш магазин, но боюсь, вы пришли немного не по адресу. – Предельно мягко сказала продавщица. – Вероятно, вам нужно попасть в супермаркет, а он немного дальше по улице, – а она молодец, настоящий профессионал. Другая бы на её месте прямо сказала: «Мы бомжей не обслуживаем, валите отсюда, пока я охрану не вызвала».
– А мне кажется, что мы как раз пришли по адресу, – Ванда решительно вышла вперёд. – Этого молодого человека зовут Дмитрий Наумов, и у него сейчас очень непростой период в жизни. Он устал, попал под проливной дождь, потому что отпустил машину, и у него нет сил ходить по Твери, в поисках нормальных брюк и рубашек. Но если вы настаиваете, то мы, пожалуй, найдём магазин, соответствующий его статусу, и не будем больше тратить ваше драгоценное время…
– Эм, – продавщица прервала Ванду. – Я совершенно не имела в виду… – она замолчала, потом быстро продолжила. – Дмитрий Александрович, присаживайтесь, – она быстро указала на диванчик. – Примите мои искренние соболезнования в связи с невосполнимой утратой. У нас вы, разумеется, сможете подобрать себе всё, что вам необходимо. Вы не могли бы… – она замолчала, а Ванда слегка подтолкнула меня к дивану и прошептала:
