– На подсознательном, – я решил не ерепениться. – Я пытался сделать элементарный файербол, но получилась какая-то голубая или фиолетовая, я уже не помню точно, хреномуть. Просто в тот момент я так сильно испугался, что не соображал, что именно делаю. Если это противозаконно, то скажите сразу, и не надо играть в злого и доброго полицейского. – Я сложил руки на груди и пристально посмотрел на крёстного.
– Это всё, что нам нужно было знать, – Анастасия Вячеславовна кивнула Троицкому.
– Значит, Дмитрий Александрович, вы обладаете очень редким даром огня. Не только редким, но и сильным, – сделал заключение Слава. – Поэтому в ваше расписание, по решению педагогического совета, будет внесено ещё одно занятие. Так как этот вид магии очень нестабилен и требует большого контроля, посещение этих занятий является обязательным и не подлежит обжалованию и подростковому протесту. Я думаю, на этой позитивной ноте мы заканчиваем наше совещание, всем спасибо. А вас, Дмитрий, я попрошу остаться.
Все молча встали, сложили документы и молча вышли из кабинета, оставив нас наедине. Какая дисциплина. Сразу видно, что Тёмный ими занимается.
– Это что было? – тихо спросил я Троицкого. Тот в ответ вздохнул, встал со своего места и, подойдя к бару, взял бокал, плеснув в него немного коньяка.
– Это? Это была напрасная трата времени, сил и нервов. Инспекция министерства и отчёт по летней практике. Эти кретины отчитывали нас, как лялек, отобрав предварительно соску. Итогом стало то, что нас признали дебилами, подвергшим угрозе жизнь населения, проживающего в местах проведения практики. Только они почему-то не вспомнили, что это их приказ и их тупое решение ввести практику после каждого курса, начиная с первого. Идиоты! А я ведь предупреждал, что если уж вводить практику, то с третьего курса.
– Печально. – Сочувственно произнёс я.
– Не то слово. – Не стал спорить со мной крёстный.
– Почему в отчётах ничего не сказано про Беора? – я очень остро отреагировал на информацию о непризнании нашей маленькой победы.
– А зачем? – Слава пожал плечами. – Тогда нужно было бы раскрывать, что где-то бегает неучтённый Тёмный. Его ведь так и не нашли. А также, открыть, что обычный человек, даже не маг, может в определённых условиях подобием этой самой магии обладать. Ни к чему хорошему это не приведёт. Особенно сейчас.
– Допустим, понятно, но почему я должен ходить на дополнительные занятия к этой красотке, словно сошедшей с обложки журнала о моде? – я так и сидел, сложив руки на груди, пристально наблюдая за крёстным. Слава же в этот момент бездумно бродил по кабинету.
– Потому что огонь смерти могут создавать единицы. Третьякова может. Ты в теории – нет. Так что, либо ты сразу всем признаешься, что ты Тёмный, либо мы делаем вид, что ты по незнанию в стрессовой ситуации открыл в себе новый дар. Перспективный курс. Не у тебя одного, кстати, прорезалось это ответвление магии. Полянский тоже оказывается огневичок.
– Что такое огонь смерти?
– Что ты знаешь о пирогеле? – вопросом на вопрос ответил крёстный.
– Хм, – я задумался. – Это горючее вещество типа напалма с добавлением магния и неорганических окислителей. Рецепт приготовления давно утерян, как и все знания о нём. Но я где-то читал, что эта разрушительная смесь достигает температуры горения порядка тысячи шестисот градусов, а при горении может расплавлять даже металл.
– Огонь смерти – это пирогель в магическом проявлении. Конечно, без химических составляющих. Я даже не обратил на это внимания, когда вы рассказывали о своей битве с Беором, но при рассмотрении каждого случая применения магии перед этими… – крёстный поставил бокал на стол и так грязно выругался, что я покраснел, – из министерства, Третьякова, как специалист в этом вопросе, сразу распознала, что это был за шарик. Как ты его умудрился сделать-то?
– Да не знаю я. Оно случайно таким получилось.
– Эта «случайность», если бы не стечение обстоятельств, сожгло бы всё в радиусе десяти километров. – Он устало рухнул на свой стул и посмотрел на меня. – Теперь за тобой станут пристальнее наблюдать. Не делай ничего неблагоразумного хотя бы в ближайшие полгода, и тогда от тебя отстанут. И с Третьяковой будь поаккуратнее – её запихнуло к нам министерство. Я сам не в восторге от этого назначения. Слишком непредсказуемая и избалованная девица. Возможно, вы даже сможете найти общий язык на волне постоянно бушующего внутри вас протеста, – усмехнулся он как-то невесело.
Мы смотрели друг на друга минут пять. Я всё ещё находился в своеобразном психологическом ступоре, пытаясь понять, чем мне всё это может грозить. И это ещё никто не знает, что я порталы в другие страны в стрессовой ситуации могу делать.
Из этого состояния нас вывел звон часов и кукушка, которая отсчитала одиннадцать вечера.
– Ты зачем приходил-то?
– Переведи меня на Второй? – робко попросил я, мысленно надеясь на положительный ответ.
– Нет.
