После душа я упал на кровать. Газеты просмотрел мельком, отмечая про себя, что работники порта всё ещё бастуют. Больше ничего тревожного в мире не происходило, кроме того, что пропал один из министров по делам несовершеннолетних магов. Причём об этом было упомянуто вскользь, будто ничего важного в этом никто ни из журналистов, ни из правительства не видел. После небольшой новости даже без фотографии шла другая о назначении нового министра.
Ну, правильно, чего креслу пустовать. Король умер, да здравствует… Всё как всегда и во все времена.
Громов не дал протащить парламенту тот дурацкий закон по магам, а наш президент полетел куда-то с кем-то встречаться и о чём-то договариваться. Не дочитав статью, изобилующую описанием достоинств президента Югории, с которой и полетел встречаться наш глава. Большую часть этих достоинств занимал пышный бюст и длинные ноги госпожи президента, но у меня взросление пока проявлялось исключительно в виде прыщей, поэтому бюст и ноги мне интересны не были. Уронив газету себе на лицо, я задремал.
Проснувшись, снова почувствовал боль. Сегодня болели не только ноги. К счастью, запястье было уже в норме, и я смог снять бинт, отметив про себя, что у меня не болит только это запястье. Гвэйна в комнате не было, он не изменял своему кожаному дивану, присматривая заодно за другими учениками. До ужина время было, а у Ванды и Егора сегодня ещё есть занятия. Внезапно я разозлился.
– Вот раз мне нужен массаж, чтобы я хотя бы функционировал, то пускай он мне его и делает! – приняв решение, я сполз с кровати и решительно направился к спортзалу на минус втором этаже.
Иван Рокотов был там. Это слегка охладило мой пыл. Если быть до конца честным, я не рассчитывал его сегодня ещё раз встретить. Ворвавшись в сектор, в котором мы совсем недавно бегали, я замер, глядя на открывшееся передо мной зрелище. Полковник явно решил немного размяться. Он встал напротив зеркала и очень медленно выполнял связку из нескольких ударов, отслеживая каждое движение своего зазеркального двойника. Однако, не закончив связку, он остановился и покачал головой.
– Неудачное сочетание, – негромко произнёс Иван. – Ты что-то забыл? – Он повернулся ко мне. Увидев мой взъерошенный вид, полковник слегка нахмурился. – Что случилось?
– У меня всё болит!
– Я же говорил…
– Да-да, я помню, это нормально и всё такое. Но я не мазохист! Мне не нравится, что я чувствую себя инвалидом! Раз я так сложно переношу даже такие незначительные, с вашей точки зрения, нагрузки, сделайте так, чтобы я их лучше переносил! И не умирал после них в прямом смысле слова. У меня, кроме ваших тренировок, есть ещё дела, которые я бы не хотел откладывать, вместо них баюкая мои разрывающиеся от боли мышцы! Вы сказали, что массаж может помочь, – под конец я выдохся и упал на скамейку.
– Это не выход, – полковник покачал головой. – Тебе будет ещё хуже, если сейчас тебя кто-то посторонний начнёт разминать. Ты нестабилен.
– Значит, вы сами его сделайте, – выпалил я.
– Вот это наглость, – в голосе Рокотова прозвучало искреннее восхищение. Я поднял голову и увидел, что он смеётся. – Вот теперь я верю, что ты действительно Тёмный, воспитанный Наумовым. Как твоё запястье?
– Нормально.
– Покажи, – я протянул ему руку. Он долго рассматривал и ощупывал запястье, потом протянул. – Слишком быстро зажило. Всегда удивлялся тому, что читал про регенерацию Лазаревых, и всегда в это не верил. Как оказалось, зря.
– Вы мне поможете? – жалобно произнёс я.
– Ладно, пошли, – он вздохнул, подхватил брошенную на скамейку куртку и направился к выходу из зала.
– Куда мы идём? – запоздало поинтересовался я.
– Как это куда, вниз. Ты же знаешь, что лучшее средство против болей в мышцах – это дыба. Заодно роста тебе немного добавим, – я отшатнулся, но заметив весёлые искры в стальных глазах, насупился. – В лазарет мы идём. Чтобы сделать всё правильно и не навредить ещё больше, нужен специальный стол. Я его в зале не заметил, а ты? – я покачал головой.
Запал, который пригнал меня сюда, кончился, и я теперь гадал, а не ухудшил ли отношение полковника к себе? Как-то не хотелось бы. Ещё только второй день, но заметно, что эти занятия мне реально помогают, я, по крайней мере, не блюю по углам.
Ничего более блаженного, умиротворяющего и успокаивающего за последний месяц я не испытывал до того момента, пока не лёг на этот чудесный стол. А ведь сначала мне показалось, что он создан специально для пыток.
Рокотов начал своё чёрное дело с моих многострадальных ног, и я тогда реально подумал, что дыба была бы более привлекательным времяпрепровождением. Так больно мне не было ещё ни разу, но пока я изо всех сил сдерживал слёзы, прикусывая губу до крови, боль отступила и осталась только небольшая тяжесть.
