— Это нормально, они помешаны на всём тёмном. А приверженность тёмным традициям подразумевает белый цвет во всём остальном. Лошадь, говоришь, чисто-белая? Они просто не могли пройти мимо такого чуда, — я невесело ухмыльнулся.
— Да, абсолютно белая. Вроде ещё у кого-то была, но там какая-то непонятная история с владельцем и правами, — добавила Лена.
— Андрей Николаевич, — поприветствовал я Громова, глядя Лене в глаза, но даже не пытаясь её читать. Почему-то мне сама мысль об этом показалась чуть ли не кощунственной. — Наш объект вышел на связь. Я озвучил требования и дал сорок восемь часов на реализацию.
— Отлично, — устало проговорил Громов. — Тогда ждём от него ответа.
— Угу, — пробормотал я, тут же отключившись. — Надеюсь, он сопрёт кобылу у Демидовых. Тогда у нас проблем вообще никаких быть не должно.
— Роман Георгиевич, это не моя вина, — к вышедшему из машины Гаранину подбежал молодой парень, размахивая руками. — Я уже обратился в полицию, но мне ничего конкретного не сказали.
— Что случилось? — напрягся Роман, глядя в глаза вмиг успокоившемуся молодому человеку.
— Не знаю, как так получилось. Я же лично, как тренер лошадей, сопровождал их до ваших конюшен. Скорее всего, подмена произошла на заключительном этапе перевозки, потому что ещё утром всё было в полном порядке, — быстро протараторил парень, пятясь от вскинувшегося Гаранина.
— Какая подмена? — вкрадчиво спросил глава второй Гильдии, бросая взгляд на свои, буквально месяц назад отстроенные конюшни, откуда раздавалось беспокойное ржание лошадей, переживших длительный переезд.
— Ирэн. Она пропала. Точнее, её подменили. Я это заметил, только когда мы прибыли на место…
— Что? — Роман дёрнулся, будто его током ударило, после чего резко сорвался с места, бросившись к входу в конюшни.
— Только не говори, что потерял по дороге лошадь, за которую он бился с правительствами двух стран полтора года, — тихо проговорил Евгений Ожогин, вышедший из машины следом за начальником.
— Я… я же говорю, что это не моя вина, — жалобно посмотрел тренер на Женю. — Нас сопровождала охрана, и никто ничего не видел…
— Не повезло тебе, — Ожогин покачал головой. — Как там тебя звать?
— Олег…
— Наверное, можно даже и не запоминать, — помощник главы Гильдии убийц захлопнул ежедневник, в который ничего так и не записал.
— Где моя лошадь? — Гаранин вылетел из конюшни, стремительно приближаясь к побледневшему тренеру. — Как ты мог не заметить подмены⁈ Там же стоит обычная кобыла, которую просто перекрасили!
— Утром всё было нормально, я же говорю, — упрямо повторил Олег. — И чип совпадает, я проверил сразу же.
— Вашу мать! — Роман стукнул кулаком по крыше своего автомобиля, оставляя довольно заметную вмятину. — Почему украли именно эту лошадь⁈
— Я проверил, остальные на месте…
— Ты не поверишь, но я тоже их проверил. И мне для этого не нужен сканер, чтобы пробить чип, — прорычал Роман. — Почему ты мне сразу не позвонил?
— Я звонил, но вы трубку не взяли. Тогда я обратился в полицию и подал заявление. Мне сказали, что это дело не в их компетенции, и что его перенаправят в Службу Безопасности. Я указал вас владельцем и дал ваши контактные данные. Не нужно было этого делать, да? — всё тише и тише говорил Олег.
— Нет, ты всё правильно сделал, — несколько раз глубоко вдохнув и выдохнув, проговорил Гаранин. — Только какое отношение к краже лошади, хоть и элитной, имеет Служба Безопасности?
— Мне не сказали, хотя я тоже задал этот вопрос, — уже более уверенно проговорил тренер. — Роман Георгиевич, меня заверили, что как только запрос обработают, с вами тут же свяжутся, поэтому отвечайте на звонки, пожалуйста, — добавил он, опустив глаза и разглядывая землю под ногами.
— Занимайся лошадьми, — тихо проговорил Роман и открыл дверь своего внедорожника.
— А что делать с той, которую нам подсунули вместо Ирэн? — с облегчением выдохнул парень.
— Не знаю, помой, осмотри её, пристрой куда-нибудь, — махнул Гаранин рукой. — Не убивать же лошадь за то, что она стала жертвой обстоятельств, — хмуро сказал Роман, садясь за руль. — Созывай Совет старших Гильдий, — обратился он к севшему рядом с ним Ожогину. — Надо поинтересоваться, кто у нас такой наглый, решивший воровать у меня.
— Ну, я не могу их винить. Все сделки шли через меня. Ты фигурируешь только в заключительных документах, где я передаю тебе все права владения, — пожал плечами Женя.
— Ты думаешь, никто из них не знает, как тебя зовут и кем ты являешься для меня? — холодно проговорил Роман, даже не пытаясь завести машину, понимая, что в таком состоянии он недалеко уедет.
— Я написал Силину, — через полминуты сказал Женя, убирая телефон. — Ты слишком эмоционально реагируешь на случившееся.
— Это я ещё держу себя в руках, — недобро усмехнулся Гаранин. — Я полтора года бился за то, что по праву принадлежит мне. И если бы не Первый Имперский Банк, то я своих лошадей, вообще никогда бы больше не увидел. А тут кто-то посмел покуситься на Ирэн, ради которой я и бодался за них.
