— Наумов, — недовольно ответил я, отводя взгляд от Лены, прекрасно понимая, что в противном случае не смогу сосредоточиться на разговоре.
— Дмитрий Александрович, рад вас слышать. Вас беспокоит Элиас Викмайер. Я слышал, что вы решили продать своего коня, Матиса…
— Господин Викмайер, вы на часы смотрели? — прервал я его, поворачиваясь к Лене. «Быстро же он», — промелькнуло в голове, а ведь я совсем не подготовился к этому разговору.
— О, простите, я действительно не посмотрел на время, — с нотками сожаления в голосе проговорил он. — Но я надеюсь, что вы, несмотря на поздний час, всё-таки сможете продолжить наш разговор.
— Что вы хотите знать? — я схватил Лену за руку и притянул к себе. Закрыв динамик ладонью, чтобы мошенник не слышал нас, шёпотом спросил. — На какую лошадь можно обменять Матиса?
— Ты хочешь обменять Матиса? — она уставилась на меня. — В каком смысле?
— Я не собираюсь его ни на кого менять. Просто назови мне породу, которая по стоимости может быть сопоставима со стоимостью Матиса. Ай! — в это самое время обсуждаемый нами конь подкрался к нам совершенно бесшумно и боднул меня с такой силой, что я не удержался на ногах и упал на колени в стог соломы, потянув Лену за собой.
При этом я перевернулся на спину, и девушка упала на меня сверху. Я же прижал трубку к уху, приложив палец к губам Лены, призывая её к молчанию.
— Что у вас происходит? — прервал Викмайер рассказ о том, откуда узнал про моё желание избавиться от этой свиньи, которая конём только прикидывается. И откуда ему стал известен мой личный номер.
— Подтверждение моего решения поменять своего коня на более сговорчивую лошадь, — процедил я, глядя в глаза фыркающему коню. Лена пошевелилась, чтобы встать, но я удержал её, положив руку ей на спину.
— О да, чемпионы всегда очень своенравные, — рассмеялся Элиас. — Какой обмен вас устроит?
— Эм, — я прижал трубку к груди и умоляюще посмотрел на Лену, которая хмурилась, глядя на меня.
— Белая лошадь Камарильо, кобыла, семилетка, не старше, — шёпотом проговорила девушка, переводя взгляд с меня на Матиса.
— Белая Камарильо, кобыла, не старше семи лет, — послушно повторил я всё то, что сказала мне Лена, быстро пробежавшись по памяти, чтобы, как и говорил Громов, не заказать уже имеющуюся у него лошадь. Подобной в списке точно не было.
Лена тем временем завозилась, и я не стал её больше удерживать. Она поднялась на ноги и теперь смотрела на меня сверху вниз, скрестив руки на груди.
— Почему именно эта лошадь? — с некоторой заминкой проговорил Викмайер.
— Потому что я решил, что скачки меня не интересуют, а вот разведение редких пород лошадей — очень прибыльный бизнес. Тем более, вы правильно заметили, что Матис — чемпион. У меня нет времени и интереса полноценно заниматься им, — Лена стукнула себя по лбу и покачала головой. Я вовремя заткнулся, понимая, что говорю что-то не то. Точно, лошади, участвующие в скачках, обычно живут на конюшнях у тренеров. Мне вообще, по идее, можно не встречаться с этой скотиной.
Матис в это самое время напряжённо сопел, начиная бить передним копытом. Вот ни за что не поверю, что он ничего не понимает.
— Я подумаю, что можно с этим сделать. Дайте мне пару дней, и я отвечу, смогу ли найти того, кто продаст мне Камарильо, — рассеянно ответил Элиас, не обратив внимания на то, что я говорил. — Прошу вас, не договаривайтесь больше ни с кем, пока я не дам вам ответа.
— Хорошо. У вас ровно сорок восемь часов, — я отключился и вскочил на ноги, начиная пятиться от рассерженной парочки, начавшей ко мне, приближаться с явно недобрыми намерениями.
— Ты хочешь избавиться от Матиса? — повторила громким, звенящим голосом Лена.
— Нет. Я сейчас всё объясню, — поднял я руки в примирительном жесте. — Меня попросил Громов помочь поймать эту сволочь, которая портит жизнь бедным лошадкам и их хозяевам. Я не собираюсь с тобой, зверюга бешеная, расставаться. Ты мне ещё должен отработать потраченные на тебя деньги, — я посмотрел коню прямо в глаза, начиная призывать дар. Матис тряхнул головой и потерял ко мне интерес, начиная пить воду из стоявшего рядом корыта. При этом он старательно отводил от меня глаза. Он точно всё понимает! Только иногда прикидывается валенком.
— Прости, я просто испугалась, что мы с Матисом тебя в чём-то разочаровали за то время, которое провели с тобой, — тихо проговорила Лена.
— Нет, не разочаровали, — я покачал головой и запоздало поинтересовался: — А эта Камарильо насколько редкая и элитная?
— Она очень дорогая. Их осталось всего двадцать особей, и ведётся их строгий учёт в племенных книгах. Это единственная чисто-белая лошадь с самого своего рождения…
— И где он возьмёт такую лошадку? — нервно хихикнул я, набирая номер Громова. — Надеюсь, в России у кого-нибудь есть нечто подобное. С другой стороны, хозяина настолько редкой лошади будет проще найти.
— Ты спросил про лошадь равноценной стоимости с Матисом, откуда мне было знать такие подробности? — всплеснула руками Лена. — Насколько мне известно, в России они есть. У Демидовых точно.
