— Может, всё-таки сбросишь немного скорость? Мне очень хочется добраться до дома живым и желательно целым, — стараясь говорить спокойно, произнёс я, уже представляя, как нас будут по частям собирать возле какого-нибудь дерева.
— Всё нормально, я не первый раз еду по этой дороге, — усмехнулся Роман, но скорость всё-таки немного сбавил.
— Откуда у тебя такая тяга к суициду? — не выдержав, спросил я. — Ты и так гнал как сумасшедший, но после звонка этого ублюдка как с цепи сорвался. От получаса сэкономленного времени ничего критичного обычно не происходит.
— От матери досталась, вместе с проклятым даром и красивыми глазами, — невесело усмехнулся Гаранин.
— Прости, я не знал, — я прямо смотрел на него, не отводя взгляда.
— Это было давно. Мне тогда только-только шесть лет исполнилось. И после этого моя жизнь превратилась в ад, — не глядя на меня, проговорил Роман, тряхнув головой, словно прогоняя нахлынувшие воспоминания. Я видел, что с ним делал Гоша, поэтому передо мной он мог и слегка приоткрыться. Хуже, чем тогда, когда мы с Гвэйном его лечили, уже точно не будет. Не после того, как я каждую секунду прислушивался к его дыханию, думая, что оно вот-вот прервётся.
— Ром, дай мне перстень, который я тебе подарил, — тихо попросил я, ощущая, что салон в машине начинает наэлектризовываться, и одновременно с этим становится заметно прохладнее. А вон и лёд начал на боковом стекле образовываться.
И это учитывая тот факт, что только моё присутствие должно его немного успокаивать. М-да. Я, конечно, смогу его заглушить, если понадобится. Но ненадолго. В этом проблема полуоткрытого источника, энергия всё равно найдёт выход. Поэтому с этим нужно разобраться сейчас, дав ему тёмной энергии столько, сколько сможет усвоить его источник, чтобы слегка утихомириться.
— Зачем? — удивлённо спросил Роман, ещё больше сбрасывая скорость. Видимо, и сам начал понимать, что ему нужно немного успокоиться.
— Подзаряжу его немного, — я натянуто улыбнулся. — Ты нестабилен, и в таком состоянии на столб нас намотаешь. Рома, мы ведь тебе говорили, чтобы ты сразу обратился ко мне, когда почувствуешь, что перстень перестаёт тебе помогать…
Ромка внезапно ударил по тормозам и свернул на обочину. От резкого торможения меня по инерции понесло вперёд, и ремень безопасности больно впился в грудную клетку.
— Придурок, что ты творишь? — прошипел я, отщёлкивая ремень и потирая грудь.
— Так Ванда мне не врала, когда говорила, что в бункере произошёл твой первый выброс? — он пристально смотрел мне в глаза, и я едва удержался, чтобы не проникнуть ему в голову, вытряхивая всю ту дурь, которая у него там скопилась. Через силу отведя взгляд, я покачал головой.
— Ты уже давно мог понять, что я Тёмный. Ещё в школе, когда у меня ничего не получилось с магией, всё-таки вектор направления силы немного другой, — ответил я, вытягивая руку в ожидании, когда он положит туда артефакт Эда.
— Мог бы давно просто сказать, — сквозь зубы процедил Ромка, рывком снимая с себя кольцо и бережно вкладывая его мне на ладонь. — Ты понимаешь, что тогда бы многое изменилось? Например, я бы не переживал за всех вас, когда вышел из Рода, а мой любящий отец пригрозил тебя с Вэн очень жестоко убить.
— Да ты вечно от нас бегал и пропадал на годы! — воскликнул я, сжимая перстень с изображением морды волка в кулаке. Призвав дар, стал напитывать накопитель голой силой. — Как бы я тебе хоть что-нибудь сказал, если ты ни разу не выслушал до конца ни меня, ни Ванду. Каким она вообще образом с тобой недавно связалась? Вычислила, где ты находишься, привязала к стулу и заставила слушать?
— Позвонила с незнакомого номера, — он откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. — Хотя, наверное, твой вариант тоже смог бы сработать. Лео знает? — распахнув глаза он повернулся ко мне.
— Разумеется, но он обещал хранить это в тайне, и, судя по всему, слово своё сдержал, — ответил я, продолжая работать с артефактом.
— Эдуард тоже Тёмный? — Роман криво усмехнулся.
— А ты как думаешь, если он мой брат по биологическому отцу? — я только головой покачал, не глядя на него.
— Занятно, — хмыкнул он. — Слушай, а ты, случайно, не хочешь немного подработать и порулить второй Гильдией? — я покосился на него, стараясь понять, насколько у него с головой всё плохо и нужно ли искать хорошего психиатра. Рома, усмехнувшись, покачал головой. — Ну, я не мог не спросить. Сам же понимаешь, сильнее меня только тёмные маги. А кто ещё Тёмный из наших общих знакомых?
— Кто тебя хотя бы немного глушит? — прямо спросил я.
— Ты, Вэн, Лео, Гвэйн и Троицкий, — уверенно проговорил он. — Но Лео точно не Тёмный, как и Вэн, с ней вообще всё не так, как с тобой.
— Лео да, не Тёмный, у него просто есть тёмная нить, доставшаяся Демидовым от Великой Княжны Вероники. С Вандой ты должен сам разобраться, хотя бы поговорить нормально. Гвэйн — это отдельный разговор. Там всё очень сложно. А вот Троицкий — да. Темнее только Лазаревы, — фыркнул я.
