Немного подумав, всё же не решился раскрыть Гаранину своё истинное происхождение. Как бы я ни называл его своим другом, но за последние годы мы друг от друга очень сильно отдалились. Если что-то изменится, то я сразу же раскроюсь перед ним. А пока информации о том, что я Тёмный, ему должно хватить на некоторое время для раздумий.
Я разжал кулак, чувствуя, что немного перестарался, вбухав в артефакт чуть ли не треть своего резерва. От перстня так фонило тьмой, что даже мне стало немного не по себе. И ведь не заберёшь оттуда ни капли. Ладно, на дольше хватит. Сомневаюсь, что даже после нашей сегодняшней встречи что-то изменится, и он станет частым гостем в моём доме. Хоть в ежедневник вноси: раз в полгода найти этого барана и подзарядить ему перстень!
— Держи, — я протянул ему заряженный артефакт. Рома настороженно посмотрел на перстень, аккуратно взял в руку и надел на палец. Выдохнул и приложил ладонь ко лбу, просидев так несколько минут, ни разу не пошевелившись. — С тобой всё в порядке? — я притронулся к Ромкиному плечу, привлекая его внимание.
— Да, — он кивнул, наконец, открыв глаза. — Ты даже представить себе не можешь, как сильно я ненавижу свой дар. Спасибо, Дим.
— Обращайся. И это не стандартная отговорка, а совет. Хватит уже дурью маяться и бегать от нас, — он внимательно посмотрел на меня и нерешительно кивнул. — Может, уже поедем?
— Да, конечно. Осталось километров десять, — отстранённо проговорил Рома, выруливая на дорогу. В этот раз он не гнал, как сумасшедший, видимо, действительно смог успокоиться и взять себя в руки.
Доехали мы до поместья в полной тишине. Остановившись перед пунктом охраны, Рома опустил стёкла, когда к нему подошёл один из моих людей.
— Гаранин, — бросил он и повернулся ко мне. Заглянув в салон и кивком головы поприветствовав меня, охранник вновь обратил внимание на Ромку.
— Машину оставите за огороженным периметром, по территории поместья передвигаться следует пешком, — отдал он распоряжение и отошёл, махнув рукой в сторону ворот, начавших медленно открываться.
— Стой, я не сделал тебе допуск… — проговорил я в тот момент, когда мы спокойно проехали через защитный контур и оказались по другую его сторону. Рома заглушил мотор и вопросительно на меня посмотрел. — Это странно. Я точно не делал тебе допуск, может, Эд сделал?
— Ты у меня спрашиваешь? — Рома удивлённо взглянул на меня и вышел из машины. — Тем злополучным летом, я пройти сюда с твоим отцом не смог. Может, всё дело в том, что я к Роду Гараниных сейчас не принадлежу?
— Магии плевать на юридические особенности, — я покачал головой. — Саша не мог открыть тебе допуск. Это моё поместье, оно изначально принадлежало Тёмным. Ему самому Троицкий допуск делал. Почему сейчас что-то изменилось? — проговорил я задумчиво. Наткнувшись на взгляд светлых глаз, в которых промелькнуло любопытство, махнул рукой. — Ладно, потом разберёмся. Пойдём, покажу тебя Матису, только хочу предупредить, он очень своенравен и может не пойти на контакт, — честно предупредил я.
Матис был непредсказуем, как и Ромка, поэтому далеко не факт, что Гаранину удастся расположить к себе коня. Поэтому-то я пока и не звонил Громову, не доложил о разговоре с Викмайером. Нужно точно знать, получится ли у нас с Гараниным работать, или он всё же будет довольствоваться малым, наблюдая за нами со стороны, появившись в самый ответственный момент.
— Ну, за этим я здесь, — Рома пожал плечами. — Обычно я умею договариваться с лошадьми, но это твой конь, поэтому всё может быть, — хмыкнул он. — Хотя мне есть что ему предложить.
— Матис очень умный, мне кажется, он понимает каждое слово, так что поаккуратнее с ним. Я даже сначала думал, что это какой-то оборотень, мы его даже проверили, но он оказался всего лишь конём, — я посмотрел на удивлённого Романа и прибавил шаг, заметив Лену с Матисом на улице в специальном загоне, где меня обучали особенностям верховой езды.
— Дима, а Ванда сейчас… — он долго терпел, прежде чем задать этот вопрос. Да и сейчас, говоря, отводил глаза в сторону.
— Её нет дома, — ответил я, покосившись на него. — Она сейчас в Москве устраивается на стажировку к Громову. Я же говорил, что она только сегодня приняла окончательное решение.
— Хорошо, — едва слышно проговорил Гаранин, я же только покачал головой. Похоже, Ванде действительно нужно будет его к стулу привязать, чтобы просто поговорить.
Больше мы ничего не говорили, обдумывая каждый своё, и к загону подошли в молчании.
Увидев нас, Лена что-то сказала Матису, потрепала его по шее и вышла с огороженного периметра, подходя к нам. Она остановилась рядом со мной, с любопытством рассматривая Романа. Краем глаза я заметил, что Матис подошёл вплотную к забору и тоже начал внимательно рассматривать Гаранина, словно решая, что с ним делать.
— Чувствую себя редким экспонатом в музее, — улыбнулся Ромка, обращаясь к Лене, когда молчание начало затягиваться. — Мне какой стороной повернуться, чтобы вы меня получше рассмотрели, — он развёл руки в стороны и крутанулся на месте. — Меня, кстати, Роман зовут.
