— Вы хотите оставить Матиса себе? А как же наша договорённость? — меня прервал Викмайер, и я наконец-то обернулся к нему. Мошенник стоял напротив меня в сопровождении трёх человек. Ромка, окинув их пристальным взглядом, отошёл к Матису, не стремясь пока полноценно участвовать в общении.
— Господин Викмайер, вы забываетесь, — холодно прервал я его.
Заметив возникшую напряжённость, в нашу сторону выдвинулись Фёдор и Денис. Андрея я всё ещё не видел. На рукавах формы подходивших к нам военных блеснули шевроны в виде оскаленных волчьих морд, и это мигом остудило Викмайера, который, похоже, действительно слегка забыл, с кем он разговаривает. А его сопровождение попятилось, явно не понимая, какая нелёгкая их сюда занесла.
— Дмитрий Александрович, вы меня неправильно поняли, — Викмайер поднял руки. — Я просто обескуражен тем, что сделка может не состояться.
— Я пока ещё думаю над вашим предложением. Пока всё выглядит так, что вы по какой-то неведомой мне причине внезапно решили, что можете диктовать мне условия. Я делаю вам одолжение, встречаясь с вами лично, и только потому, что ваше предложение меня заинтересовало, — я продолжал говорить холодно, умудряясь смотреть сверху вниз на мужчину, возвышающегося надо мной на полголовы. Гомельский меня очень здорово выдрессировал вести переговоры даже вот с такими зарвавшимися скотами. — Но пока я не вижу рядом с вами Камарильо, которую вы мне обещали сегодня предоставить. И в связи с этим я начинаю терять интерес к этой сделке. Тем более, тренер Матиса сегодня очень убедителен, — я смотрел на мошенника, не стремясь поймать его взгляд. Всё-таки он может почувствовать стороннее влияние, а этого желательно было избежать.
Эмоции считать легко. А здесь и менталист не требуется. Судя по тому, как он покрылся красными пятнами, Викмайер начал понимать, что это не его лига, и теперь судорожно соображал, что же делать.
— Дмитрий Александрович, вы отказываетесь от сделки? Но у нас были определённые договорённости, пусть даже и устные, — Викмайер сумел взять себя в руки, бросив алчный взгляд на Матиса.
— Покажите мне лошадь, я проверю все документы и чип. Её осмотрит мой тренер, и если нас всех всё устроит, я позволю вам приблизиться к Матису, потому что ваше предложение всё ещё мне интересно. Пока интересно.
— Да, но… — начал он, но я его прервал.
— Вас что-то не устраивает? Всего доброго, выход вон там, мои люди вас проводят, — и я отвернулся от него, встречаясь с Ромкой взглядом. Он ничего не сказал, повернувшись к Матису.
— Простите, я мог вас где-то видеть? — Викмайер внезапно обратился к Гаранину, пристально его рассматривая.
— Вряд ли, — ровно ответил Рома. — Я с вами точно не знаком. Тренеры элитных лошадей известны всем заводчикам, — добавил он ядовито, явно намекая на то, что к элите мошенник точно не относится. — Возможно, вы могли меня видеть на какой-нибудь фотографии в прессе, — добавил он, пожав плечами.
— А как…
— С тренером моих лошадей пообщаетесь позже, — я отвлёк внимание Викмайера от Ромки. — Я всё ещё хочу взглянуть на Камарильо.
— Приведите лошадь, — повернувшись, отдал распоряжение мошенник то ли своим помощникам, то ли охране и отошёл в сторону, о чём-то задумавшись.
— Три наёмника фландрийской Гильдии, — прошептал Гаранин, приблизившись ко мне. — Среднее звено. Мог бы кого и получше, конечно, найти. Сомневаюсь, что они меня узнали, лично я с ними не знаком. А вот волков они оценили, и вряд ли будут делать глупости, если только это не отряд самоубийц.
— На то и был расчёт, — ответил я, отмечая, что Рома начинает нервничать.
Тут я услышал мелодичное ржание и резко повернулся в сторону дорожки. Двое наёмников вели на поводу белоснежную лошадь. Она сопротивлялась, мотала головой из стороны в сторону, стараясь освободиться от сопровождающих её людей. Мне начало казаться, что кто-нибудь из фландрийцев не удержится и ударит кобылу. Но всё обошлось. Лошадь неожиданно резко успокоилась и встала, глядя прямо на нас.
Увидев своего хозяина, она заржала, поднялась на дыбы и забила в воздухе передними копытами, вырывая поводья из рук наёмников. Опустившись на все четыре ноги, она со всей дури лягнула задними копытами попытавшегося приблизиться к ней одного из фландрийцев. Раздался крик и последующий за ним стон, осевшего на землю наёмника. Мотнув головой, кобыла клацнула зубами в сантиметре от протянутой руки Викмайера, подбежавшего к ним, что-то говоря на ходу, стараясь успокоить пришедшую в ярость лошадь.
Ирэн всхрапнула, фыркнула и понеслась прямо на опешившего от её поведения Романа.
— Если она приблизится к нам и начнёт ластиться к нему раньше времени, ничего точно не выйдет, — тронула меня за плечо Лена.
Ответить ничего я ей не успел. Матис рванул с места и встал перед нами, закрывая нас от взбесившейся лошади. Он тряхнул головой, заржал, оскалился и принялся бить передним копытом о землю. Ирэн практически сразу успокоилась и, посмотрев на вставшего на её пути жеребца, опустила голову и потёрлась ею о бок Матиса.
