— Я уже практически смирился, — улыбнулся Громов. — Но, думаю, после того как мы официально примем вас на службу, его деятельность пойдёт всем нам на пользу. Гомельский и Эдуард считают, и я полностью согласен с их мнением, что до приёма у Моро представлять тебя в качестве офицера Службы Безопасности будет нерационально. От этого будет зависеть очень многое.
— Например, слежка на приёме за Клещёвым, если тот сумеет туда проникнуть ради получения «Феникса»? — спросил я.
— Слежка за Клещёвым не входит в твои обязанности, — напомнил мне Громов. — Если увидишь, что он действительно умудрился проникнуть на приём, позвонишь мне. Всё на этом.
— Хорошо, я так и сделаю, — ответил я рассеянно, выбирая пирожное.
— Как я уже говорил, мне необходимо обсудить с тобой одно дело, — Андрей Николаевич задумался, а затем продолжил: — Мне нужна твоя помощь, как Дмитрия Наумова — преуспевающего бизнесмена, а не как офицера Службы Безопасности, — он пододвинул ко мне папку. Я оставил идею ещё раз поесть и принялся рассматривать фотографию незнакомого мужчины средних лет, выглядевшего довольно представительно. — Это правая рука главы Гильдии Мошенников Фландрии. Элиас Викмайер.
— И зачем мне досье на фландрийского мошенника? — вежливо поинтересовался я, когда пауза несколько затянулась.
— В последний месяц Клёщев и люди его «Детей Свободы» начали более активно себя вести. Как только ты полностью переберёшься в Москву и приступишь к службе, я более детально начну посвящать тебя в дела, касающиеся этой незаконной организации. — Прямо посмотрел на меня Громов, видимо, ожидая какой-то реакции на его слова.
— Хорошо. Это ваше право. Тем более что мне нужно будет начинать вникать во многое. — Пожал я плечами. — Вы правильно сказали, Андрей Николаевич, у меня есть навыки, но нет опыта, и вот его-то мне и придётся нарабатывать, — Рокотов знал, что я принял решение пойти в СБ. И сделал всё, чтобы подготовить меня к этой службе. Во всяком случае, навыки оперативной работы и частично следственной он мне привил. Сказал, что в специальной школе большего я не получил бы, и остальное придёт с этим самым опытом.
— Да, думаю, что опыт получится обрести в кратчайшие сроки. Я не собираюсь тебя сажать, бумажки перебирать. И с этим даже Эдуард со мной не спорит, как ни странно, — Громов покачал головой. — Вернёмся к «Детям Свободы». Такой рост активности от этой организации нам пока не нужен, поэтому мы начали искать источники финансирования, потому что без денег любая активность обречена на провал. В основном спонсорская помощь идёт из-за границы, преимущественно от частных лиц, которых мы пока не смогли установить. В основном из Фландрии, а там наши возможности сильно ограничены. Также финансирование идёт от трёх старших гильдий нашего беспокойного соседа: мошенников, торговцев и воров.
— Как же я ненавижу Фландрию, — протянул я, переводя взгляд на фотографию. — У меня возникает стойкое ощущение, что большая часть проблем нашей страны произрастает из этого мелкого государства.
— Отчасти ты прав, но не стоит заблуждаться, что всё идёт только со стороны фландрийцев. Здесь и наших доморощенных идиотов хватает, и представителей других государств, — ответил Громов.
— Я так понимаю, у нас Клещёв тоже пытается подмять под себя Совет Гильдий, заполучив кормушку и поддержку банд, — задумчиво проговорил я.
— Да, и пытается он это сделать не первый год, но благодаря твоим знакомствам с Бойко и Гараниным, этого сделать у него не получается, — подтвердил мои слова Громов.
— Викмайер один из спонсоров? Именно поэтому вы его разрабатываете? Насколько мне известно, мы его можем взять только за преступление, совершённое на территории нашей страны. У себя на родине он может творить что пожелает, в конце концов, у них есть своя Служба Безопасности, — сказал я, начиная читать про этого мошенника.
— Да, совершенно верно, — ответил Громов, набирая чей-то номер по телефону. — И вот именно для того, чтобы взять его на территории нашей страны за совершённое у нас преступление, да ещё и не санкционированное Гильдией, нам и нужна помощь Дмитрия Наумова.
— А сейчас он действует автономно от своей Гильдии, гастролируя по всему миру, — прочитал я нужные сведения. — В Российской Республике, кстати, появляться опасается.
— Егор, присоединись к нам с Дмитрием в малой гостиной, — произнёс Громов в трубку и почти сразу сбросил вызов. Убрав телефон, он посмотрел на меня. — Он разработал и теперь пользуется одной интересной мошеннической схемой. Афера проста: он покупает, меняет и ворует элитных лошадей, которым перебивает чип, по которому можно считать всю информацию о лошади. При этом он перепродаёт или проводит обмен чемпионов на беспородных лошадей, подгоняя их под характеристики в паспорте, выдавая за элитную особь, информация о которой забита в чипе. Не мне вам говорить, сколько стоит чистопородный скакун, даже не чемпион.
— Как он вообще додумался до такой схемы? — спросил я, нахмурившись.
