— Обыскать все комнаты приглашённой прислуги и аккуратно расспросить гостей, — отдал распоряжение Моро. — И принесите господину Боброву все дела приглашённых сотрудников. Там должны быть фотографии. Капитан согласился помочь и сумеет опознать всех, кого смог идентифицировать как преступников, снующих по моему поместью как у себя дома!
Помощник Маркелова тут же всучил Андрею довольно толстую папку с личными карточками сотрудников.
— Ты их просматривал? — спросил он у Виктора.
— Нет, их принесли мне на ознакомление меньше получаса назад, — ответил Маркелов, сверля Боброва напряжённым взглядом.
Мало кто знал о его прошлом. И он не стремился никому о нём рассказывать. Но, судя по тому, как на него начали коситься его люди, в главном офисе СБ скоро начнут задавать неудобные вопросы обычные сотрудники. А о том, что он получил протекцию по просьбе Русакова, когда тот ещё был жив, было известно единицам. Его тесть вовремя подсуетился, чтобы пристроить своего новоявленного зятя на приличное место. В основном это было известно руководству. И Виктор хотел, чтобы так и оставалось. Какие вообще черти принесли этого капитана к нему в страну?
— Ничего удивительного, — проговорил Андрей, открывая папку и доставая оттуда карточку с фотографией вора, прибывшего из Польши. — Вот, один из них. Идите пока, расспросите гостей, может, его кто-нибудь видел, а я ознакомлюсь с остальными делами. И да, мне нужен допуск к камерам наблюдения. Какие-то должны же работать. Или вы даже камеры не смогли починить?
— Вас проводят, — выдохнул Виктор и направился в сторону лестницы, ведущей на этажи, где разместили гостей.
Андрей взял папку и вышел в коридор, прислоняясь к стене спиной. Нужно незаметно убрать отсюда фотографии Романа и его людей. Было очень странно, что Маркелов Гаранина за весь день так и не узнал.
Потом нужно просмотреть камеры за прошедший час, может, хотя бы по ним он сможет найти Эда и остальных, а потом он будет таскаться за Виктором как минимум до того момента, пока им не сообщат об убийстве и попытке проникновения в хранилище. Ну а дальше действовать по обстоятельствам.
Не дойдя до ухоженного сада Моро каких-то сотню метров, мы с Вандой одновременно оступились и повалились на землю. Ванда упала на меня и тут же откатилась в сторону, даже не пытаясь встать. Слабость, чувство эйфории и распирание в груди от переполненного источника усиливались, но сил и возможности встать у меня не было. Действие заклятия теневого зрения закончилось, и мы с подругой на время полностью ослепли.
— Какое гадство, — простонала девушка где-то сбоку от меня и, судя по шороху, пыталась подняться на ноги. — И что будем делать? Мы сейчас находимся ровно на половине пути от хранилища до главного дома.
— Не говоря уже о том, что мы слепы, у меня сильнейший откат, и мы не дошли хотя бы до кустов, где могли бы пересидеть, — хохотнул я. Вокруг было тихо. В такие моменты слух обостряется до предела, а звуки, издаваемые подвыпившими гостями, раздавались где-то вдалеке.
— Давай хоть до кустов доползём, — решительно проговорила Ванда. — Мне, если честно, не хочется валяться на полянке у всех на виду с краденым артефактом на пальце, битком забитом другими крадеными артефактами, — еле слышно прошептала она и схватила меня за плечи, чтобы помочь встать.
Я мысленно согласился с ней и позволил себя увести, еле перебирая ногами. Чувство давления в переполненном источнике нарастало, но не так интенсивно, как должно было быть. Но я старался не заострять на этом моменте внимание, говоря самому себе, что разберусь в этом феномене позже.
Наверное, со стороны казалось, что я, как и многие другие, слегка перебрал, и теперь услужливая официантка помогает важному гостю добраться до его комнаты. В принципе, это не было далеко от истины. Переизбыток энергии смерти, который не мог найти выход из источника, можно было принять за сильное опьянение. Да, ощущения были похожими. Я хоть и напивался только один раз в жизни, но этого хватило, чтобы больше не рисковать повторять.
Кусты роз, заботливо высаженные реальным садовником Моро, встретили нас неожиданно. Ветки больно хлестанули меня по лицу, оставляя, судя по ощущениям, глубокие царапины. Судя по ругани и шипению, Ванде тоже прилично досталось, но она упорно тянула меня за собой, не обращая внимания на колючки, которые больно впивались во все доступные места.
— Всё, хватит. Я никуда больше не пойду, пока зрение хоть немного не восстановится, — Ванда отпустила мою руку.
— Я вообще не понимаю, зачем мы ломились через кусты столько времени, но ты так упорно тащилась вперёд, что я даже не подумал тебя останавливать. Ты в такие моменты становишься агрессивной и непредсказуемой, — я тихо засмеялся, в голове шумело, и если я не найду способа выплеснуть хоть немного энергии, то запущу фейерверк. И пусть потом гадают, с чего это Моро так расщедрился, да ещё и тёмный артефакт использовал. Включая, кстати, самого Моро. Но с этим кабаном некастрированным у меня ещё предстоит серьёзный разговор.
