— Я даже представить боюсь, что утром подумает садовник, — хмыкнула Ванда и замолчала.
— Что какие-то слоны испортили его творение, это, если садовник культурным окажется, — тихо проговорил я, и на этот раз мы вместе с Вандой рассмеялись.
— Чёрт, у меня блузка порвалась, — прошептала Вишневецкая, когда отсмеялась.
— Тебе всё равно нужно будет уходить в комнату и никуда до отлета не высовываться, — ответил я, начиная часто моргать.
Зрение постепенно возвращалось в норму, по крайней мере, нечёткие очертания окружающих нас предметов уже можно было вполне различить. Я поднялся на ноги, дрожащими руками раздвигая кусты. Как оказалось, до самого дома мы не дошли метров двести, а от дорожки, рядом с которой совсем недавно сновали журналисты, ожидая богатых и знаменитых, нас отделял всего лишь этот один куст, из-за которого я сейчас выглядывал.
— Красавец, — протянула Ванда, подходя ко мне ближе.
— Я так понимаю, что выгляжу сейчас так же, как и ты, — и криво усмехнулся, разглядывая подругу. Её блузка действительно была порвана в нескольких стратегически важных местах, верхние пуговицы отлетели, открывая довольно волнующую картину практически обнажённого тела. Лицо бледное, зрачки расширены до максимального размера.
— Ну, за исключением того, что ты мужчина, а так да, скорее всего, ты выглядишь как мечта любого полицейского из наркоотдела, — заметила она. — Какие планы? Мне сейчас в таком виде действительно не следует никому на глаза попадаться. Да и тебе тоже. Сомневаюсь, что внутри нет журналистов, ищущих сенсацию. Раз они даже на сходку к Муратову умудрились просочиться в своё время, что уж говорить об этом поместье с напрочь проданной охраной.
— Иди в сторону служебного выхода и оттуда к себе в комнату, — немного подумав, проговорил я. — Ну а я как-нибудь незаметно проникну к себе. Стена не гладкая, так что залезть по ней проблем особо не составит. Тем более что моя комната как раз находится на неосвещенном периметре, я это заметил ещё в первый вечер пребывания здесь.
— Зрение не до конца восстановилось. Я вижу то, что вдалеке, но размыто, — Ванда потёрла глаза.
— Минут через тридцать должно пройти, — я старался выглядеть бодро. Потому что, если сейчас покажу, насколько мне хреново, она останется со мной, а нам нужно было разделиться. — Сидеть здесь столько времени незамеченными вряд ли получится, дом рядом.
— Хорошо, но если меня поймают с краденым артефактом, я скажу, что это ты мне его подарил. Тебе будет гораздо проще оправдаться, чем обычной официантке, — серьёзно проговорила она.
— Не поймают, всё, иди, — уверенно сказал я и кивнул в сторону дома.
Ванда внимательно на меня посмотрела, убедилась, что со мной всё в порядке, и тихим, довольно неуверенным шагом, направилась к боковому выходу. Как только она отошла подальше, я схватился за живот и упал на колени, тихонько застонав. Просидев так пару минут, стараясь утихомирить взбесившийся источник, я начал очень хорошо понимать Романа в его вечной борьбе с собственным даром.
Постепенно источник пришёл в подобие нормы, и я тяжело поднялся на ноги, понимая, что это далеко не конец, и что следующий приступ мне лучше встретить в своей комнате. Там Эд, он обязательно мне поможет.
Ванда дошла уже до служебного входа, когда дорогу ей перегородил какой-то парень. Она прищурилась, разглядывая не совсем трезвого молодого человека, который, в свою очередь, оценивающе рассматривал её с головы до ног с какой-то мерзкой ухмылкой. Ванда его даже узнала. Это был капитан команды, в которой играл Дима на игре в поло. Кажется, его звали Уилсон.
Она лишь на секунду остановилась, решив просто пройти мимо, но парень схватил её за руку, резко останавливая и разворачивая к себе лицом.
— Эй, девка, стой, я к тебе обращаюсь, — слегка надменно процедил он сквозь зубы.
— Да, что вам угодно? — Ванда, улыбнувшись ему, решила разрешить непростую ситуацию мирным путём, стараясь не привлекать излишнего внимания.
— Ты, похоже, со свидания идёшь, — хохотнул Уилсон.
— Вас это нисколько не касается, — выдохнув, проговорила она, стараясь не идти на конфликт, и едва удержалась от того, чтобы прикрыть разорванную блузку от направленного в разрез взгляда парня.
— О, это меня касается. А что, твой ухажёр оказался невоспитанной свиньёй и даже не предложил проводить тебя до дома после вашего горячего свидания? — проговорил он, рывком притягивая Ванду к себе.
— Пустите меня, — воскликнула девушка и потянулась к волосам, которые были скреплены несколькими заколками в тугой пучок. Ей это совсем не нравилось, но как избавиться от столь навязчивого внимания, она не знала.
— Да не сопротивляйся, тебе понравится, — усмехнулся Уилсон, не обратив на движение Ванды внимания.
— Тихо, не надо, — раздался совсем рядом голос Гаранина, перехватившего её руку, в которой она уже сжимала тонкую спицу, появившись рядом с ними практически бесшумно. — Он слегка перебрал и проспит до утра, не нужно этого делать, — глядя в глаза Ванде, проговорил Рома тихим голосом, не обращая внимания на вскинувшегося Уилсона.
