Появление Клещёва было ожидаемым, хотя он до последнего надеялся, что «Феникс» всё же ни его отца, ни Клещёва не заинтересует. Но Роман никогда не был оптимистом и рассчитывал всегда только на худший исход. Тем более что вероятность в девяносто семь процентов, которую он вывел перед вылетом во Фландрию, говорила, что Клещёв и другие прихвостни отца попытаются выкрасть артефакт во время этой вечеринки.
— Да, мы помним, — немного помолчав, ответил Ожогин. — Что воры?
— Пока молчат, — ответил Роман. — Работаем дальше. Ну что ты делаешь, Артём! — он резко повернулся к одному из официантов, занимающихся расстановкой закусок. — Это устрицы, их нельзя класть рядом с кальмарами. Ну и что, что они фаршированы устрицами? Ты чем весь месяц занимался во Фландрии? Неужели за это время нельзя было выучить элементарные вещи? — и он отмахнулся от парня, пытающегося ему что-то объяснить.
— Да как она мне уже надоела! Почему она срывается только на меня⁈ — Гаранин резко развернулся, услышав знакомый девичий голос. Он не успел вовремя среагировать, когда Ванда влетела ему в грудь, опрокидывая на белоснежную форму стоявший на подносе бокал с красным вином.
— Вэн, можно как-нибудь поаккуратнее? — прошипел Рома, отстраняясь и встречаясь взглядом с Вишневецкой.
— Я не специально, — пробормотала она, опуская руку. Поднос выпал, ударившись о кафельный пол с громким звоном. Нахмурившись, Ванда приложила руку ко лбу и прикрыла глаза, делая шаг вперёд и практически заваливаясь на Романа. Он успел её подхватить и прижать к себе, чтобы она не упала.
— Что с тобой? — обеспокоенно спросил Рома, внимательно вглядываясь в её побледневшее лицо. — Вэн, что случилось?
— Всё нормально, просто голова закружилась, — она открыла глаза и посмотрела на Гаранина, вытирая выступивший на лбу холодный пот. Подобное с ней было впервые, и причин, по которым ей внезапно стало плохо, Ванда найти не могла. — Спала мало, наверное. Из меня эта распорядительница все соки уже выпила, — добавила она жалобно. К ним в это время подошёл Егор, отмахиваясь от чего-то говорившей ему официантки Алины, которая всё время крутилась рядом с Дубовым и Вандой. — Мне кажется, что других имён, кроме моего, эта стерва не запомнила и теперь шпыняет меня по любому поводу.
— Небольшая доля правды в твоих словах есть. Я даже не знаю, как выглядит наша распорядительница, если что, — проговорил Дубов. — С тобой всё в порядке?
— Да. Голова закружилась, но всё уже прошло, — передёрнула плечами Ванда.
— Тогда уже отлипни от старшего официанта, а то со стороны это выглядит довольно компрометирующе, — хмыкнул Егор, сложив на груди руки. — Мне даже с этого ракурса кажется, что он решил воспользоваться ситуацией и как следует тебя полапать. И хорошо, если это только мне так кажется.
— Дубов, проводи Ванду в служебное помещение, — тихо произнёс Роман, медленно отстраняясь от девушки. — Я сейчас освобожусь и подойду.
— Рома, всё нормально. Не нужно меня никуда вести, — Вишневецкая нахмурилась и тут же резко обернулась на стук массивных каблуков.
— Личные отношения во время работы в этом месте недопустимы, — прогремел строгий женский голос.
— Начинается, — Ванда закатила глаза и обречённо посмотрела на Рому.
Гаранин сделал несколько шагов назад, чтобы соблюсти дистанцию между ними. А Егор, услышав этот суровый женский голос, округлил глаза и быстро начал приглаживать волосы одной рукой, одновременно с этим застёгивая все пуговицы на рубашке и поправлять бабочку. При этом он даже не обернулся, чтобы посмотреть на обладательницу голоса.
— Девушке стало плохо, я просто немного помог. В этом нет ничего личного, — быстро и чётко ответил Гаранин, посмотрев в глаза подошедшей женщине. Он, как старший официант этого зала, воспринимал главного распорядителя как неизбежное зло. С самого утра она тенью следовала за ним, контролируя каждый его шаг, делая работу, ради которой он сюда приехал, практически невыполнимой.
— Запомните, Роман, на подобных приёмах не работают девушки, только официанты, — распорядительница смерила Гаранина пронзительным взглядом серых глаз.
— Гертруда Фридриховна, — улыбнулся Егор и решительно повернулся в сторону женщины, стоявшей рядом с ним неестественно прямо, заложив за спину руки. Повернув голову в сторону Дубова, она поджала губы, внимательно рассматривая обратившегося к ней парня. — Как я рад вас снова встретить, вы даже не представляете. Хотя нет, скорее всего, представляете. Правда, не думал, что наша встреча состоится в подобном месте.
— Дубов? — она вскинула брови. — Не могу ответить тебе взаимностью. Я так и знала, что ты ничего не добьёшься с таким отношением к людям. Но ты смог меня удивить. Официант? Эта планка даже ниже той, что я тебе пророчила ранее.
— А вы, я смотрю, решили перестать кошмарить детей и переключились на взрослых? — поинтересовался Егор, продолжая приторно улыбаться.
