— О да, — выдохнул Дубов. — Госпожа Рерих — учительница первая моя. Она у меня преподавала в начальных классах. Страшная женщина. Психику детям ломает на счёт три, ненавидит магов и умеет их блокировать, ну, кроме тебя, — кивнул он Гаранину. — Ну тут такое, тебя только Рокотов может заблокировать.
— Не напоминай, — поморщился Роман. — Нашу первую встречу с Иваном я никогда не забуду.
— Ну потом же всё было нормально, а сам Иван не знал, что может причинить тебе боль, — Ванда посмотрела на Романа сочувственно.
— В первый раз всегда больно, — философски проговорила Алина, всё ещё стоявшая рядом с Дубовым. Все замолчали и медленно повернули головы в её сторону, пристально глядя на сделавшую шаг назад девушку.
— Если бы я вас с Ваней не знал лично, то после этого подумал бы о вас не слишком хорошо, — хмыкнул Егор.
— Ты вообще кто? — резко спросил Роман у подавшей голос девушки.
— Официантка. Работаю здесь. Алина, — она указала рукой на бейдж и слегка улыбнулась наклонившему голову Гаранину.
— Я тебя не знаю, — медленно протянул Роман.
— А я в последней партии прибыла. Нас с вами не знакомили, — пролепетала она и, развернувшись, отошла в сторону, постоянно оглядываясь на старшего официанта.
— Как интересно. Я знаком со всеми своими работниками, а вот тебя почему-то не помню, — задумчиво проговорил Рома, не сводя взгляда с девицы.
— Потом разберёшься, думаешь, здесь только ваши Гильдии ошиваются? Да я насчитал восемь разных организаций из четырёх стран, и это только те, кого я знаю, — закатил глаза Егор.
— Десять из пяти стран. Ты ещё слишком мало работаешь в СБ, чтобы узнать всех известных подонков мира, — хмыкнул Рома.
— Кстати, эта девица может действительно оказаться всего лишь официанткой, я её видел на показе в Париже. А сейчас пойдём, приведём тебя в порядок, иначе вся твоя, безусловно, важная миссия накроется, потому что тебя пнут отсюда со скоростью звука, — проговорил Дубов и подтолкнул замершего Гаранина в сторону комнаты отдыха для персонала. — У тебя что здесь, пистолет? — тихо поинтересовался он у Романа, начиная ощупывать тому спину.
— Ты ещё громче ори об этом. И у меня с собой не только пистолет, — процедил глава второй Гильдии, заходя в просторное пустое помещение.
— Ах да, ты же здесь работаешь, — фыркнул Дубов, усаживая Рому на стул и начиная рыться в шкафах. — Тогда не позволяй Рерих притрагиваться к тебе. Она очень быстро поймёт, что к чему, и поверь, воспользуется твоим же оружием против тебя по прямому назначению. Ты даже пикнуть не успеешь. А стрелять она умеет. О, нашёл.
Егор начал быстро причёсывать волосы Романа, покрывая голову просто огромным количеством лака, который он, как оказывается, и искал в одном из шкафов.
— Да что ты делаешь, — закашлялся Гаранин. — Дышать нечем.
— Поверь, я знаю, что нужно этой стерве. Кстати, раз мы тут оказались одни, ответь мне на один давно мучающий меня вопрос: ты знал, что тот кулон, который ты подарил четыре года назад Наумову, имеет отношение к Дубовым? — и Егор пристально посмотрел Роману в глаза.
— Разумеется. Я понятия не имею, что именно он делает, но в семейных архивах прочитал, что он был создан для Дубовых Императорской семьёй. Как он оказался у моих предков по материнской линии, мне не известно, но я решил, что вы с Димой найдёте ему применение, — и он пожал плечами. — Я так понимаю, вы поняли, для чего именно он был нужен.
— Можно и так сказать, — уклончиво ответил Егор, обходя Романа и вставая перед ним. — Кстати, я только сейчас понял, что, находясь рядом с тобой, у меня не болит голова, — задумчиво протянул он и резким движением накинул на шею Гаранину бабочку, застёгивая её. — Терпи. Знаю, что удавки никто из силовиков не носит. Но это вынужденная необходимость.
— И что я ей сегодня сделал? — простонал Гаранин, поднимаясь на ноги и подходя к небольшому зеркалу.
— Ты излишне много внимания уделял нашей Ванде. Ну тут я не могу тебя винить, одета она сегодня довольно вызывающе, — усмехнулся Егор, начиная поливать свои волосы лаком для волос.
— Это ужасно, — тихо проговорил Роман, разглядывая своё отражение. Волосы были прилизаны, а по центру шёл ровный пробор. — Я выгляжу, как неуверенный в себе парень с дефицитом общения. Мне только очков не хватает и учебника в руки.
— Скорее, как идиот. Но так даже лучше, теперь я буду совершенно спокойна и уверена, что ни одна женщина на тебя даже не взглянет, — проговорила Ванда, стоя в дверях и сложив руки на груди.
— Это ужасно, — Рома прикрыл глаза и повернулся в сторону Вишневецкой.
— Что ужасно? Что ты на вечер себе никого найти не сможешь? — Ванда нахмурилась. — Гаранин, а ты не охренел такое говорить в моём присутствии?
— Я этого не говорил. Кстати, Рерих права, ты своим откровенным нарядом отвлекаешь моих людей от работы. Они скоро головы свернут и косоглазие заработают, провожая тебя взглядом, — и Роман приблизился к ней.
— И что мне делать? Может, вообще эту рубашку снять? — прошипела Ванда.
