Я ещё ни разу в жизни так не бегал, даже на тренировках у Ивана. В голове словно заведённая пластинка крутилась только одна мысль: «Этого не может быть. Этого просто не может быть!». Очутившись у номера двести восемь, мимоходом отметив про себя, что это тот самый номер, с которого начались убийства в этой деревушке во время нашей первой и единственной практики, я, забыв про осторожность, вышиб дверь ногой и ввалился в комнату.
Внутри практически ничего не было видно из-за красноватого то ли дыма, то ли тумана, который плотной пеленой накрывал комнату. Выбитая дверь за моей спиной взлетела и встала на своё место. Щёлкнул замок, запирая меня здесь.
Как бы я ни старался задержать дыхание, мне этого сделать надолго не удалось, и я вдохнул красноватый дым. В голове зашумело, дыхание участилось, а кровь, рванулась по телу вниз, приливая к самой главной, как думают женщины, части мужского организма. Роман был прав, ауру суккубов невозможно ни с чем перепутать. Воздействие магии суккубов наложилось на то, чем меня ударили Нишимироны, и я поплыл. В глазах двоилось, хотелось одновременно спать и делать очень постыдные, грязные вещи.
Из красноватой дымки показалась фигура абсолютно обнажённой женщины. Шум в голове усилился, во рту пересохло, не осталось ничего, кроме первобытного желания — опрокинуть её на пол и взять то, что мне так бесстыдно предлагали.
— Чудеса встречаются, — промурлыкала демонесса, и, обернувшись, обратилась к кому-то, кого я пока не видел. — Это Тёмный маг, дорогая. Такой молоденький, такой свеженький, такой красивый, нам его надолго хватит.
Из дымки выступила ещё одна суккуба, такая же обнажённая, как и первая.
— Преимущество Тёмных магов в том, что их резерв практически не исчерпаем, его можно пить и пить, — она подошла практически вплотную ко мне и обвила руками за шею, наклоняя мою голову и прошептав прямо в губы. — А молодость гарантирует нам, что ты будешь быстро восстанавливаться для очередного подвига. Ну, а мы сделаем всё, чтобы ты восстанавливался очень быстро, — и она впилась в мои губы жадным поцелуем, в то время как вторая стягивала с меня пальто.
Я мог сопротивляться их влиянию, но на подкорке сознания всплыла крамольная мысль: а зачем? Неплохой способ, чтобы забыться и сбросить напряжение последнего месяца.
Рубашку они, к счастью, не порвали, а стащили её с меня через голову, бросив на пол. Одна из суккуб жадно впилась в мою шею, словно хотела прокусить её, оставляя, похоже, свою демоническую отметину.
В затуманенный разум, плохо отличающий наведённый сон от яви, проникла мысль: где-то там, дома, меня ждёт Марина. И я что, действительно сейчас размышлял над тем, чтобы развлечься с низшими демонами? Пусть бы даже это происходило во сне?
Егор! Где-то здесь должен быть Егор!
Эти две мысли, как яркие вспышки, развеяли туман в голове, отрезвляя меня, выдёргивая из наваждения, вызванного этой красной дымкой. Я резко распахнул глаза и оттолкнул от себя суккубу неоформленным магическим потоком.
— Пошли прочь, — рявкнул я, вперив взгляд в попятившуюся демонессу. Вторая ойкнула и поспешила от меня отлипнуть. Теперь они затравленно на меня смотрели, не двигаясь, стоя на одном месте, словно не могли с него сойти.
— Лазарев… — простонала одна из суккубов. — Но как?
Я не стал вдаваться в подробности, а просто выпустил чёрный жгут, который тут же устремился в их сторону, обвивая обнажённые тела.
Рывок, и обе суккубы полетели в конец комнаты туда, где я заметил начертанную прямо на полу корявую пентаграмму со всё ещё зажжёнными свечами, расставленными по её лучам. Яркая красная вспышка озарила комнату, дым практически сразу развеялся, и запахло серой и тленом.
Надо же, мне даже не нужно было проводить полноценный ритуал экзорцизма, так сильно дамочки хотели сбежать обратно в Бездну, откуда так неосмотрительно решили выползти в этот мир. Я мог бы их убить. Но не стал. Слишком устал за последний месяц, чтобы растрачивать силы на каких-то суккуб.
Егор. Я тряхнул головой, прогоняя остатки тумана, и обвёл комнату напряжённым взглядом. На постели лежало обнажённое тело Егора. Его грудь поднималась и опускалась в такт дыханию. Я выдохнул с облегчением. Живой, хоть и немного потрёпанный. Он был бледен, лоб покрыт испариной. Повернувшись на бок, Дубов распахнул лихорадочно блестевшие глаза, осмотрел меня с ног до головы и выдохнул с облегчением.
А вот раскинувшееся рядом с Егором тело абсолютно голого Леопольда Демидова заставило меня на секунду усомниться, что я пришёл в себя и мне всё это не кажется.
— Рассказывайте, уроды, что вы здесь забыли и какого хрена вообще вызвали суккуб в непредназначенном для этого месте? — громко спросил я, стоя над начавшими приходить в себя друзьями, сложив руки на груди. Вот прямо сейчас я боролся с желанием просто их придушить обоих голыми руками.
Егор поднялся на постели, обводя комнату мутным взглядом, стараясь хоть на чём-то сфокусироваться. Наклонившись, он поднял с пола обрывки своей рубашки и внимательно начал их рассматривать.
