Раннее осеннее утро. Только взошло солнце, превратив небо в ярко-розовое полотно. Ривенделл освещенный первыми лучами, еще спит, а я уже на кухне ищу чего-нибудь пожевать. Однако, как оказалось присказка “Кто первым встает, тому Бог подает” при присутствии хоббитов на одном гектаре с кухней, увы не сбывается — все съедно до нас. Придется ждать завтрака в Зале Огня. Грустно вздохнув и подтянув перевязь с мечом, я отправился навещать Вереска. Только подойдя к конюшне, я ощутил в воздухе напряжение. Я остановился. Засада Элрондионов?.. Я огляделся по сторонам, но ничего подозрительного не увидел. Медленным шагом я направился к воротам конюшни и отворил их. Кхем? Я моргнул в некотором недоумении. Не знал что лошади тоже умеют устраивать между собой дуэли взлядов. Прекрасный белый конь без упряжи и с золотой гривой, сверлил глазами моего Вереска и показывал зубы. Вереск... Вереск флегматично что-то жевал и птичьим глазом смотрел в ответ белому собрату, иногда мигая третьим веком. Жуть, если честно. Я еще раз посмотрел на белого Меараса и принялся отвязывать Вереска. Асфалот — конь Глорфинделя. Видимо питомцы берут пример со своих хозяев, отсюда и ненависть. — Какой дивный конь! — Услышал я чей-то голос, когда я вывел коня из конюшни. Я оглянулся, Арвен — дочь Элронда. Я улыбнулся и поклонился леди. Девочка, хотя с виду просто едва ли молодая девушка, с нескрываемым восхищением во взгляде, смотрела на Вереска. — Дивный, да. Правда многим он покажется... пугающим. Из-за масти и стати. Он предназначен для охоты и... для боя. — Я потрепал коня по холке. Вереск переступив с ноги на ногу, поцокал серебряными копытами по каменным плитам и скосил взгляд на эллет. Решив видимо, покрасоваться он резко расправил крылья, распушив перья и встал на дыбы, отчего стал казаться еще огромнее и страшнее. Я едва успел отскочить, прежде чем меня задело крылом. Конь громко заржал и взмахнул гривой. От Арвен я услышал восхищенный вздох. Когда конь опустился, эльфийка попробовала подойти, но я вышел вперед, преградив ей дорогу. И тихо сказал, стараясь не обидеть девочку: — Подходить ближе опасно. Вереск весьма переменчив в настроении. Он может позволить вам собой любоваться, но не трогать и подходить близко. Он не прогулочная лошадка, он заколдованный Меарас. Эльфийка понимающе кивнула, а я продолжил делать то, ради чего и вывел Вереска из конюшни. Прогулка, но без полета. Вскочив на спину коня, я уловил мысле-образ Вереска, насчет того, что как в броне, так и без брони, я отнюдь не пушинка. Вот засранец. Я запустил руку в гриву и конь сам направился на прогулку, я лишь слегка корректировал его маршрут, посылая мысле-образы. Я услышал бренчание. Линдир. Я посмотрел на балкон ближайшего здания. Телери свесив ноги вниз, сидел на пирилах и перебирал пальцами по струнам лиры. Видимо он витал где-то далеко и даже не обратил внимания, на продефилировавшего под ним всадника на крылатом коне. Феерический пример отсутствия наличия чувства реальности. Творчерские личности — они такие... Я сам хороший пример подобного, фиг кто меня из кузницы вытянет, если вдохновение накроет. Я подумал о своей броне. Вереск прав, она тяжела. Почти все преимущества эльфийского тела, при ее ношении теряются. А ведь наш народ предпочитает в бою ловкость, а не только грубую силу. Вот и носят почти все, кроме гвардейцев, неполные латы да кожаные кирасы. Зленолесцы кольчуг не носят — гремят, вот плотную ткань под нагрудник, это да. Я же, сам себе напоминаю магловскую консервную банку. На сии артефакты, коими является моя броня, облегчающие чары так просто не навесишь. Я порой такие всплески через нее выдаю, что Света, что магии, что плохо закрепленные чары просто слетают. Она прочна да, но эта броня мне скорее память. Мои магические щиты, защитят меня от многого, но и держать их долго я не могу. Эльфийское серебро, закаленное огнем дракона вещь просто уникальная... но я знаю серебро еще более прочное. Я машинально потер ободок Короны Светлого Лорда. Я могу смешать в нужных пропорциях мифрил и мою расплавленную броню, что бы получить более крепкий и легкий металл. Пусть не адамантин, но легкость мифрила искупает недостаток прочности. В смешении с эльфийским серебром, он не будет казаться пушинкой и доспех не будет похож на бумажный. Вес брони должен ощущаться! Да и насовсем от своего, ставшего родным и пропитавшегося под завязку Светом и магией доспеха, я отказываться не намерен. Балин отвоевал Хазад-дум? Вот и проверим. На вряд ли гномы дадут мне мифрил, но кто их будет спрашивать? Я не стану красть у них слитки и руду. Я добуду мифрил сам! Пещеры Мории под Мглистыми горами не изучены до конца. Они явление как природное, так и рукотворное. Пожиратели земли, существа редкие, но следы их присутствия можно часто обнаружить в горах. В подобных туннелях часто селятся чернокровые, видать гномы на них тогда и напоролись, отчего крепость, построеная для отражения атак снаружи, была взята орками изнутри. Балин мог завалить проход, через который могли придти чернокровые, а там уже можно и перебить оставшихся в Хазад-думе. Ну вот и цель моего пребывания на Западе образовалась! Я улыбнулся своим мыслям, погладив коня. Может сумею набрать про запас и для Ост-ин-Эдхиль, а то быть эгоистом не хочется. Каким же образом этот уникальный вид серебра образовался? Тут конечно все волшебное, но такое построение структуры... Подобных жил не находили, есть и иные редкие металлы, но чем-то похожим они похвастаться не могли. Это серебро... Светлое, с большой буквы “С”. Моргульская сталь, к примеру, хороша для проведения потусторонней энергии. Магия Смерти, но это слишком громкое название, а вот некромантия вполне подходящее. После встречи с подобным металлом, отравление, озноб и становление призраком гарантировано и это без должной обработки заклинаниями! После них, призрак вообще материализоваться может, Хэлкар так себе слуг и делал в прошлом, убивая заклятым клинком из моргульской стали. Аналогов гоблинской стали я еще не встречал, но зато я сам укрепляю металлы, была бы проводимость. Теперь с молотом в моих руках, я сумею укрепить сплав серебра и мифрила. Это будет настоящий артефакт! От сладких грез меня оторвал внезапно остановившийся Вереск. Мысле-образ полученный мной, сообщил о том, что за мной наблюдают. И не абы кто, а Глорфиндель, вот жеж... солнышко, солнышко жгучее. Драка будет, а я без брони! Впрочем, я и так его по Арде размажу и во второй раз на Тот Свет отправлю. Это чудо наблюдало за мной с балкона, я не стал смотреть в его сторону и приказал Вереску взлетать. Конь начал разбег и пару раз взмахнув крыльями, поднялся в небо. Будьте благославенны прилипающие чары! Мы совершили пару кругов над Имладрисом и я решил, что хватит. Я уже проголодался. В воздухе мой конь уже успел кем-то перекусить, что это было конкретно я не понял, вроде это была мелкая птица. Но как он ее зубами-то ухватил? Заведя коня обратно в стойло, я заметил отсутствие Асфалота, видать хозяин пошел коня выгуливать. Взяв в руки щетку, что лежала в седельной сумке, я заметил подрезанные в несколькх местах ремни... Я закаменел лицом. Это... могло стоить мне жизни. Прикрыв глаза я начал думать, кто мог подстроить подобную пакость. Вроде у близнецов голова на месте, а после предупреждения отца, они и вовсе поумерили пыл. Глорфиндель? Еще кто-то? Я шумно выдохнул, в Ривенделле мне оставаться нельзя. Это самое настоящее покушение. Многих и раньше убивали подобным образом — свалившись с седла, вполне можно раскроить себе башку, а ведь мой конь еще и летает, тут заколдованный обруч не поможет... Несчастный случай на конной прогулке и все, нет больше предателя. Они-то не знают, что я вернусь... и быстро. Я, как ни в чем не бывало, восстановил заклинанием Репаро целостность ремней на всякий случай укрепив их чарами и принялся чесать Вереска. Конь стоял смирно и разгневанно раздувал ноздри, он уловил мое настроение.
