Спою я, пока голос не сник,
Спою о народе подгорных Владык.
На гербе которых рисунок лежит:
Корона, топор, молот и щит.
Под толщею камня в чреве горы,
Под звон наковален куют топоры
И эхом по сводам песня летит:
Корона, топор, молот и щит.
Не сыщешь яростней в мире бойцов,
Множащих славу дедов и отцов.
Гулким набатом сердце стучит:
Корона, топор, молот и щит.
Так было и будет вовеки веков
Славься величие подгорных дворцов.
Мифрилл и горнило, сталь и гранит:
Корона, топор, молот и щит.
Кажется на какое-то мгновение я отрубился, проснулся я от деликатного тычка Мэглина. Ну что еще? — Господин, господа гномы настойчиво просят вас... присоедениться к их развлеченю. — Мэглин немного замялся, кинув взгляд на делегацию из Железных Холмов. Я посмотрел на гномов, что-то мне спать хочется, надо взбодриться. Я посмотрел на зал, хм Линдир стоит в сторонке и не отсвечивает. И давно он так? Сколько я проспал? Я бросил взгляд на небо, уже ночь, плюс луна яркая. Раскинувшись в кресле я трансфигурировал некоторые простые инструменты по типу дудочек, бубнов и барабанов. Хоть что-то из начальных классов трансфигурации в моей голове сохранилось в подробностях. Добавил еще чар — и инструменты заиграли заложенную мною мелодию. Получилось весьма завораживающе, гости Элронда приготовились слушать. Я запел: Что ни вечер, то мне, молодцу, Ненавистен княжий терем, И кручина, злее половца, Грязный пол шагами мерит. Завихрился над осиною Жгучий дым истлевшим стягом; Я тоску свою звериную Заливаю пенной брагой. Из-под стрехи в окна крысится Недозрелая луна; Все-то чудится мне, слышится: Выпей, милый, пей до дна!.. Выпей — может, выйдет толк, Обретешь свое добро, Был волчонок — станет волк, Ветер, кровь и серебро. Так уж вышло — не крестись — Когти золотом ковать, Был котенок — станет рысь, Мягко стелет, жестко спать! Не ходи ко мне, желанная, Не стремись развлечь беду — Я обманут ночью пьяною, До рассвета не дойду; Ох, встану, выйду, хлопну дверью я — Тишина вокруг села — Опадают звезды перьями На следы когтистых лап. Пряный запах темноты, Леса горькая купель, Медвежонок звался ты, Вырос — вышел лютый зверь. Выпей — может, выйдет толк, Обретешь свое добро, Был волчонок — станет волк, Ветер, кровь и серебро... Я замолчал, но гномы все еще что-то одобрительно отбивали в такт кружками. — Это про меняющих шкуры? — Леголас с интересом посмотрел на меня. — Именно. Про Беорна и иных подобных ему, что делят свой разум со зверем. — Я посмотрел на луну и звездное небо, заметив и Эарендиля. — А вы говорили, что инструментами музыкальными не владеете. — Мерри, откуда он нарисовался возле меня? Я ответил полурослику: — Я действительно не умею играть на них. Эта музыка, была моей фантазией, сыграть такое на инструменте своими руками я не в силах. Для этого не только умение, еще и талант нужен. — Я уважительно кивнул Линдиру, тот аж лицом просветлел. Подумаешь, гномы его не оценили, зато среди эльфов он настоящая знаменитость. Я осмотрел стол, Арвен и Арагорн куда-то свинтили, Боромир и его люди о чем-то своем разговаривают. Эльфы Митлонда завели диалог с Митрандиром, к ним и Элронд присоединился. Гномы что-то опять запели, ну, те кто еще не заснул прямо за столом, а полурослики их слушают. Глорфинделя тоже нет. Я встал с кресла и кивнул гостям на прощание, взаимно раскланявшись с Элрондом. Раннас проводил меня до моих покоев, выставив у дверей двоих эллери. Я разделся и лег на кровать. Хорошо одно, после огневиски я буду к утру свеженький как маргаритка, чего не скажешь об остальных. Бедный-бедный Глорфиндель, он будет первым из эльдар, испытавшим на себе дичайшее похмелье. На эллери магические напитки и зелья оказывают иное воздействие — почти отсутствуют побочные эффекты и польза куда большая. Правда костерост из местных трав стал еще более неприятным чем был, но теперь оторванную конечность в лазарете обратно вернуть можно, обычно отсутствие кости и делало эльдар калеками, а так у них весьма высокий уровень регенерации.
