Я утер тряпкой пот со лба, неприятно зацепившись ею за корону. Несколько дней подряд держать металл раскаленным, а потом наность руны, весьма муторно. Осталось зачаровать его, оказалось очень удобно совмещать магию эльдар, майар и магов, для обработки металлов. Однако это требовало от меня бешеной концентрации. Теперь пусть лежит и ждет обработки моей магией — в качестве финального штриха, я решил сделать броню призывной, подобно иным моим артефактам. По крайней мере проблем с быстрым одеванием не будет. В кузнице мне помогали. Гоблины по приказу Лупоглазого, поддерживали определенную температуру, в благодарность им я сдержу свое слово, насчет сообщения Саурону. Пускай сюда назгула пришлет, какого не жалко. В целом, броня изменила лишь оттенок серого, став светлее, да рунный скрытый узор изменился. А так, не отличить, вот только укрепленный сплав эльфийского серебра и мифрила, ныне мало чем уступает адамантину в прочности и прекрасно зачаровывается, усиливая чары и дольше храня их без подпитки. Плетение кольчуги из чистейшего мифрила, заняло не так уж много времени, будь благославенна магия! Мой доспех, теперь самый дорогой в глазах гномов, во всем Средиземье. Совершив очередной вояж в шахты и добыв огромное количество мифрила, я вернулся в кузницу и снял охранные чары. Я еще не сошел с ума, доверять такие артефакты местным жителям. Осмотрев каждую деталь брони, я начал зачаровку, связывая заклинания с рунами выгравированными на броне. Фух! Закончил. Теперь можно заняться ремнями и креплениями, а потом окачу себя водой, а то измазался весь. Что же. Броня готова, пора и примерить. Хм-м. Действительно, гораздо легче стала. Я без долгих раздумий сделал сальто назад. Попробуй я такое раньше, могло и не получиться, цетр равновесия бы сместился, а тут, все сидит как влитое и вес не мешает. Я загасил пламя в кузнице, которое держал на случай обнаружения и исправления ошибки, но все обошлось. До моста Хазад-дума я добрался без проблем, чернокровые боялись тронуть меня, ведь в ответ я изничтожал их невидимыми лезвиями целыми пачками. Я воззвал к Вереску по связи фамилиара и конь послушно влетел в проход, пролетев над поломанным мостом. Сев на коня, я поспешил убраться отсюда подальше, душу мне грел трещащий по швам подсумок, полный мифрила, небывалое количество ценнейшего металла. Достойная награда за пережитую встречу с демоном Мелькора. Будь тварь в своем уме, мне бы показали настоящее умение владения стихии огня, равного по разрушительности моему Адеско Файру. Ведь не даром Валараукар так боялись, я запел, запел на Черном наречии полный пережитых ощущений, вспоминая величие обезумевшего Багрового Пламени:
Клубится туман над вершинами Пепельных гор,
И синяя молния в нем — как зловещая руна.
Бессильны эльфийские стрелы и гномский топор.
У орков в сердцах разгорается пламя Удуна.
Пламя Удуна — забурлила кровавая муть.
Пламя Удуна — как дракон, бьется черное знамя.
Пламя Удуна — Бледный Лик освещает наш путь.
Смерти дыхание — это черно-багровое пламя —
Пламя Удуна!
На мордорском небе не слышно дыханья зари.
Холодные звезды лучами друг друга пронзают.
Та Внешняя Тьма, в честь которой дымят алтари, —
Ничто перед гибельной тьмою в душе урук-хая.
На знамени эльфов расплещется алая кровь,
Вобьет его в землю народ, что был создан в Утумно.
Все те, кто не с нами, дождутся кровавых оков,
Их души поглотит багровое пламя Удуна.
