Тёмный Наследник. Солнечный ветер полностью

Это была иллюзия! Самоцветы, которые поначалу казались россыпью рубинов или альмандинов, на самом деле были янтаринами, сплошным покровом вправленными в отделку неврюрного свода. Юноша пристально осмотрелся вокруг: пол был выложен прямоугольными плитами из чёрного базальта, статуи-колонны казались высеченными из такого же оникса, стены декорированы квадратной плиткой из блестящего обсидиана, чернильно-чёрного, словно озеро растопленной смолы.

Теперь можно было рассмотреть фигуры в стенных нишах. В проёме справа огр в натуральную величину держал наперевес двуручную шипастую булаву, а слева, расправив крылья и свирепо ощерившись, занесла копьё для удара гарпия. Скульптуры чудовищ казались поразительно живыми, будто сражённые парализующим заклятием.

Следующие два монстра были совершенно незнакомыми: один в плаще с двумя саблями и лицом рептилии, другой – с выпученными овалами глаз салатового цвета, лишёнными зрачков, в нижней части безносого лица клубились щупальца.

Эльф подошёл ближе к неведомой твари. О подобных существах он не слышал даже в сказках.

– «Похоже на осьминога, но с туловищем и конечностями».

Он уже видел осьминога, когда летом вместе с отцом посещал ярмарку в Анорнелинде.

– ЭТО НЕ ОСЬМИНОГ, А ИЛЛИТИД. ОНИ СОВЕРШЕННЫЕ МЕНТАЛЬНЫЕ МАГИ, НЕПРЕВЗОЙДЁННЫЕ В ИСКУССТВЕ ЛЕГИЛИМЕНЦИИ.

Тишину взорвал низкий холодный голос, не терпящий возражений, не знавший иной тональности, кроме повелительной. Липкая паутина дикого ужаса накрыла сознание.

– «Лучше ужасный конец, чем ужас без конца».

Промелькнувшая утешительная мысль, впрочем, не смогла умалить безграничный ужас от леденящего кровь столкновения с неведомым злом.

Эльф очень медленно обернулся. В этот момент, словно это был смертный час, перед глазами промелькнула вся его жизнь, совсем недолгая по эльфийским меркам.

– ИТАК, ВОТ МЫ И ВСТРЕТИЛИСЬ, ЭРЕГИНД. ТЕБЕ НЕ ПРЕДСТАВИТЬ, КАК ДОЛГО Я ЖДАЛ ЭТО.

Реальность оказалась ужаснее безумнейших кошмаров. Парень предполагал встретиться с умертвием, призраком чёрного колдуна, сторожившим могильники и заманивавшим неосторожных путников, чтобы поживиться их душами.

Однако перед ним находился демон, самый настоящий высший дух Зла и Тьмы. Молодой и не сведущий в магии эльф понял это мгновенно, по ауре неугасимой ненависти и беспощадной злобы, которые питали исчадия мрака к Детям Света.

Но беда, как всегда, не приходит одна. По правую руку от хозяина стоял тот самый волколак из недавнего кошмара. Его легко было узнать по рунным доспехам и великолепной обоюдоострой секире с лезвиями в виде расправленных кожистых крыльев.

Демон сидел на троне в виде трёхглавого дракона с гранатово-алой чешуёй, его распростёртые крылья смыкались над головой прислужника Тьмы, образовывая подобие балдахина. Свёрнутый кольцами хвост и задние лапы служили основанием трона, а вытянутые передние лапы – его подлокотниками.

Наряд врага был чем-то средним между мантией мага и доспехами воина: кроваво-красный плащ с капюшоном, украшенный золотой фибулой в виде сидящей на черепе летучей мыши, червлёный чешуйчатый нагрудник с золотым изображением расправившего крылья трёхглавого дракона, такие же наплечники, наручи, поножи и набедренные щитки. Под доспехами, на незащищённых ими участках тела, виднелся дублет из странного чешуйчатого материала серебристо-зелёного цвета, напоминающего змеиную кожу. Пояс украшал широкий кушак, сплетённый из тонких золотых шнурков и украшенный барельефным изображением оскаленной львиной пасти.

У порождения Хаоса были правильные черты лица с матовой кожей сине-лазурного оттенка, пересечённой алеющими ветвистыми росчерками, напоминающими трещины на поверхности хрупкого материала или следы молнии в ночном небе. Кристально-лиловые глаза с вертикальным зрачком, пьянясь долгожданным триумфом, испускали фиалковые блики. Густые кроваво-рыжие волосы заплетены в ниспадающие ниже плеч локоны, закреплённые маленькими стилизованными драконьими головами, усыпанными крошечными бриллиантами.

Чело демона венчала восхитительной красоты диадема из красного золота в виде шествующих навстречу друг другу двух мантикор, одной лапой каждая поддерживала продолговатый пламенно-оранжевый кристалл, размерами и формой подобный веретену, внутри которого происходила странная игра света, словно тонкие языки пламени танцевали медленный танец, всё время поднимаясь вверх и свиваясь в причудливые спирали.

Злодей буквально пожирал взглядом Эрегинда, его полные мрачного торжества кристально-аметистовые очи триумфально сияли, он выглядел так, словно переживал величайшую радость в своей жизни, несомненно душегубской и лиходейской.

– «Так, наверное, выглядит волк перед решающим броском на загнанную жертву».

В сознании непрошеным гостем пробралась несвоевременная мысль, совершенно нелепая и неуместная в сложившейся ситуации.