— Мы, литейщики, дружный народ, — счел нужным сообщить Харпер. — Стоит мне только позвать, сюда сбежится половина Лотбири.
— Мне не причиним вам никакого вреда, — заверил я. — Все, что мы хотим, — получить кой-какие сведения. Ваша матушка сказала вам, что мы расследуем обстоятельства, связанные с опытами Майкла и Сепултуса?
— Сказала. — Харпер опустился на табуретку рядом с матерью и пристально взглянул на меня. — Они говорили, что хотят смастерить некий аппарат, состоящий из насоса, трубы и бака. Для чего им это нужно, они не объясняли. Но я нашел им мастера, который делал трубы для городского водопровода.
— Питера Лейтона.
— Да. Я помогал мастеру Лейтону отливать железо для трубы и бака. — Мальчишка вновь бросил на меня изучающий взгляд. — Матушка сказала, всякому, кто знает об этом приспособлении, угрожает опасность.
— Возможно. Но мы постараемся устранить эту опасность как можно скорее, — заверил я и, помолчав, спросил: — Насколько я понимаю, бак предназначался для какой-то жидкости. Вы имеете представление о том, что это за жидкость?
Харпер покачал головой.
— Нет. Майкл сказал, что это тайна и мне лучше об этом не знать. Они с братом проводили опыты во дворе мастера Лейтона. А самого Лейтона даже близко не подпустили. Двор обнесен высокой стеной, так что он и не видел, что они там делали. «Любопытно, в каких отношениях юный Харпер был с покойным Майклом Гриствудом?» — подумал я.
Ведь, как бы то ни было, Майкл приходился ему отчимом. Вряд ли между этими двумя существовала крепкая привязанность; однако род занятий пасынка делал его полезным для Гриствуда.
— А что оно из себя представляло, это приспособление? — спросил я.
— Трудно сказать, — пожал плечами Харпер. — Это было на редкость сложное устройство. Здоровенный герметичный бак, к которому был присоединен насос. От него отходила труба. Для того чтобы его соорудить, понадобилось несколько недель. А потом мастер Лейтон заявил, что трубу придется заменить: она оказалась слишком широкой.
— Когда вы получили заказ от братьев Гриствуд?
— В ноябре. Мы провозились с этим сооружением до января.
«Так, а за два месяца до этого братья были у Кромвеля», — пронеслось у меня в голове.
— Мастер Харпер, вы уверены, что они заказали приспособление именно в ноябре? — уточнил я.
— Уверен.
— А где хранили аппарат? Во дворе мастера Лейтона?
— Да. За это ему хорошо заплатили.
Вдова Гриствуд разразилась надсадным невеселым смехом.
— Значит, мастер Лейтон сполна получил все обещанные ему деньги? — осведомилась она.
— Да, матушка, получил. Он настоял на том, чтобы ему заплатили вперед.
Вдова нахмурилась.
— Хотела бы я знать, откуда Майкл раздобыл деньги? И он, и Сепултус были бедны, как церковные мыши.
— Возможно, за аппарат заплатил кто-то другой, — предположил я.
— На всякие безумные затеи ему всегда удавалось отыскать денег, — с досадой бросила вдова. — Пятнадцать лет Майкл отравлял мне жизнь своими идиотскими замыслами. Иногда нам хлеба не на что было купить, потому что все деньги уходили на его авантюры. Я все это безропотно терпела. И в результате он мертв, а Дэвиду по его милости угрожает опасность.
Она устремила взгляд на сына, и нежность смягчила ее резкие черты.
— Я позабочусь о том, чтобы поместить вас обоих в безопасное место, — пообещал я. — Но прежде всего мне необходимо поговорить с мастером Лейтоном.
Я пристально посмотрел на Дэвида Харпера.
— Вы сообщили своему хозяину, что я интересуюсь аппаратом Гриствудов и всем, что с ним связано?
— Нет, сэр. Я решил, что лучше пока держать язык за зубами.
— Похвальное благоразумие. Где я смогу найти мастера Лейтона? В его мастерской?
— Думаю, да, сэр. Он получил новый заказ на водопроводные трубы для Флит-стрит. В прошлую пятницу сказал, что ему понадобится моя помощь. И вид у него был очень довольный.
— Вы проводите нас туда?
— Когда же вы наконец оставите нас в покое? — недовольно проворчала вдова Гриствуд.
— Вас мы больше не будем тревожить, сударыня. Она кивнула сыну. Он поднялся и направился к дверям. Вдова поспешила за ним.
Мы вышли на улицу и двинулись в глубь Лотбири. Через открытые двери мастерских мы видели обнаженных до пояса литейщиков, которые в поте лица трудились у своих печей. Прохожие, изредка встречавшиеся на улице, провожали нас любопытными взглядами. Наконец Дэвид остановился у довольно большого дома, стоявшего в самом начале узкой извилистой улицы. К дому примыкала мастерская, а двор был обнесен высокой стеной.
— Подходящее место, — понизив голос, обратился ко мне Барак. — Дом стоит на отшибе. Ни странные звуки, ни огонь не привлекли бы здесь внимания.
— Да, место они выбрали неплохое, — кивнул я головой.
Дэвид постучал в дверь дома. Она была заперта, ставни на окнах закрыты. Харпер толкнулся в мастерскую, но она тоже оказалась запертой.
— Мастер Лейтон, — позвал он. — Мастер Лейтон, откройте, это я, Дэвид.
Ответа не последовало. Харпер повернулся к нам и произнес извиняющимся тоном:
— Наверное, он не слышит. Мастер Лейтон глуховат, как и многие литейщики. Но печь не горит, вот что странно.
В душе моей шевельнулось тревожное предчувствие.
