Автор же последнего рисунка явно мыслил иначе. И, кажется, понимал, как работает магия камня. Ландшафт, и даже растительность на его эскизе оставались нетронутыми. Хотя и появились круглые дверные проёмы и косые оконные, придававшие утопленным прямо в склоны холмов фасадам сходство с глазом. Сотни таких «глаз» органично вписывались в рельеф, словно сама природа их создала. Разместились извилистыми террасами, опоясывающими склоны и соединёнными тропками и лестницами.
— Ух ты! — выдохнула Аня, склонившись над рисунком. — Они прямо в скале!
Я внимательно рассмотрел деталь, на которую она указывала. Действительно, домики — или номера? — не выглядели как искусственные пристройки к холму. Они буквально были его частью — с вереском и цветами на крышах, с вьющимися по стенам белыми корнями пальм, с редкими стройными кипарисами и кустами можжевельника, которые художник, кажется, хотел сохранить при строительстве. Большая часть конструкции находилась внутри скалы, а снаружи оставались только фасады, и те были оформлены так, что издалека заметить их было не так-то и просто!
В углу листа располагалось несколько пояснительных эскизов, с разрезами и планировкой «типового» номера. На плане даже имелся небольшой бассейн перед входом.
— А это что? — император указал на плавное сооружение, расположенное в промежутке между двумя холмами.
Фёдор Олегович прокашлялся, его лицо заметно покраснело.
— Ваше Величество, это… — он замялся. — Это не совсем законченный проект. Если честно, я даже не планировал его показывать.
— Но ведь это административный и медицинский корпус, верно? — Голицын продолжал рассматривать плавные контуры здания, напоминающего песчаный бархан, изящной дугой соединившее вершины холмов.
— Технически да, — нехотя подтвердил Фёдор Олегович, поджимая губы. — Но там масса… нетрадиционных решений.
Вместо террас и открытых бассейнов в этой части комплекса были предусмотрены затенённые галереи, делающие фасад комплекса похожим на Римский Колизей, только вывернутый наизнанку.
— Скажите, кто автор этого эскиза? — поинтересовался я, уже понимая, что это именно то, что нам нужно.
Фёдор Олегович потупил взгляд.
— Моя дочь, — произнёс он так тихо, что едва можно было расслышать. — Она на третьем курсе архитектурного. Увидела фото в блоге принцессы и… увлеклась. Я ей говорил, что так не строят. Это ведь… это же норы какие-то, а не здания! — он с трудом сдерживал возмущение. — Как вести работы? Сколько породы вынимать? Где технику размещать? А коммуникации?
— И ты этот проект забраковал? — уточнил князь с улыбкой.
— Разумеется! — всплеснул руками Фёдор Олегович. — Она, видите ли, вдохновилась какими-то сказками и решила, что может игнорировать все инженерные принципы! Я, конечно, извиняюсь, но здания должны возвышаться над землёй, а не зарываться в неё! — Он осёкся, вспомнив, с кем разговаривает. — Простите мою горячность, Ваше Величество. Просто я пытался воспитать в ней правильный подход к профессии, а она…
— Гениальна, — закончил за него Голицын. — Ваша дочь поняла самую суть проекта, в отличие от опытных архитекторов.
— Но… как же… — строитель растерянно переводил взгляд с императора на князя.
— Фёдор Олегович, — я ободряюще улыбнулся, — в обычной ситуации вы правы на все сто. Но здесь другой случай. С учётом наших возможностей этот проект для нас просто идеален. И, кажется, ваша студентка отлично понимает, как использовать магию камня с полной отдачей.
— Я могу сформировать эти помещения изнутри скалы! — пояснила Аня, проведя рукой над рисунком. — Мне даже вынимать ничего не потребуется. Просто немного подвинуть…
— Но зачем вообще надо углубляться в скалу, Ваше Высочество? — непонимающе спросил Фёдор Олегович.
— Понимаете, — ответил я вместо Ани, — кристалл в этом разломе находится глубоко под землёй, в жерле уснувшего вулкана. Порода здесь буквально пропитана разломной энергией, ради которой всё и задумывалось.
Лицо Фёдора Олеговича вытянулось, когда до него начало доходить.
— Так вы хотите сказать… — он запнулся, — что моя дочь случайно разработала наиболее эффективный проект для лечения магических ран?
— Именно, — кивнул я. — И мне бы хотелось привлечь её к работе непосредственно над реализацией, если это возможно.
— Мы с ней неделю не разговаривали, — признался Фёдор Олегович, окончательно смутившись. — Я запретил ей тратить время на эти фантазии и потребовал переделать проект согласно стандартам…
— Федя, у тебя ведь дом в двух кварталах от разлома, — прищурился Еловицкий. — Ничего не путаю?
— Всё верно, Ваше Сиятельство.
— Так чего ты стоишь? Одна нога там, другая здесь! — князь, посмеиваясь, указал в сторону входа в разлом.
Голицын согласно кивнул, я показал большой палец и Фёдор Олегович, откланявшись, рысцой припустил по горячему песку в сторону чёрного марева входа.
И тут у меня возникла в голове блестящая, на мой взгляд, идея.
— Ваше Величество, как вы смотрите на то, чтобы немного размяться? — спросил я. — Заодно покажу кое-что из того, о чём мы с вами говорили, как это всё работает. Я же обещал дегустацию.
