— Неудивительно, — кивнул я. — Минимум миллион освобождённых душ — это серьёзная нагрузка.
Смех бойцов, звон ложек о металлические тарелки, тихое шипение разогреваемой пищи — всё это создавало удивительно уютную атмосферу. Как будто мы не в мёртвом мире, а просто в походе.
Именно в этот момент, на фоне всеобщего оживления, я бросил взгляд на Могрима.
Он сидел чуть в стороне, на обломке стены. Перед ним стояла нетронутая порция дымящейся каши. Он не ел. Он просто сидел, положив свою огромную секиру на колени, и смотрел на руины своего города невидящим взглядом.
Всеобщее веселье резко смолкло в моём восприятии. Я видел только его — одинокую, окаменевшую от горя фигуру.
Чёрт. Ему сейчас вообще не до еды.
ㅤ
Встав, я подошёл к Могриму. Его плечи подрагивали. Сначала я подумал, что он плачет. Но, подойдя ближе, услышал тихий, сдавленный смех, от которого по спине пробежали мурашки.
Он скользил пальцем по рунам на рукояти своей секиры и бормотал себе под нос строки древнего пророчества.
— … Когда пепел развеет Последняя Битва… — прошептал он и поднял на меня безумный, смеющийся взгляд. — А знаешь, Охотник, что самое забавное? Вот она и была — Последняя Битва. И прах развеяла.
Он обвёл рукой поле, усеянное костяной крошкой.
— Я ведь потомок того самого Последнего Короля. Прямой. И, похоже, единственный, кто выжил, — его смех стал громче, истеричнее. — Пророчество исполнилось! Последний Король вернулся, чтобы развеять прах своего народа в Последней Битве! Иронично, не правда ли?
Подошедшие Голицын и девушки замерли, не решаясь прервать этот монолог на грани безумия. Могрим продолжал, рассказывая им всё — про день, ставший последним, про плен, про потерянную возлюбленную.
— Правда, какой из меня король, без короны-то! — расхохотался напоследок Могрим. — Тысячу лет назад она была утрачена вместе с мечом, так похожим на вот этот, — он кивнул на мифриловый меч императора. — Последний Король ушёл в шахту, и она исчезла вместе с целым куском мира.
Внутренний механизм щёлкнул. Потерянная Шахта. Гоблины. Корона. Вот оно — все кусочки пазла встали на свои места.
Я с усмешкой переглянулся с Ариэль.
— Ну, насчёт утерянной короны я бы поспорил, — сказал я и жестом фокусника достал из криптора ту самую гномью корону, которую мне преподнесли в своё время гномы.
Древний металл тускло блеснул в безжизненном свете этого мира. Корона была простой, без излишеств — широкий обруч с вырезанными рунами и единственным тёмным камнем на лбу. Но в ней чувствовалась сила веков, достоинство королевского рода и тяжесть ответственности.
Могрим замер, его смех оборвался на полуслове. Он узнал её мгновенно, безошибочно.
— Где ты её взял? — его голос был едва слышным шёпотом, полным смеси ужаса и благоговения.
— Ну, где взял — там уже нет, — отшутился я. — У гоблинов отобрал, им она всё равно без надобности.
Не дожидаясь его реакции, я подошёл и водрузил корону ему на голову.
— Что ты наделал⁈ — взвизгнул Могрим, в ужасе пытаясь её снять. — Это святотатство… корона убьёт меня!
Но корона не поддавалась. Вместо этого она вспыхнула мягким, тёплым светом, который, казалось, признавал своего нового — и законного — владельца. Свет потёк по рунам, оживляя древние письмена, и я увидел, как лицо Могрима изменилось. Безумие ушло, сменившись глубоким потрясением и осознанием.
— Пророчество… — прошептал он одними губами, поднимаясь в полный рост.
В этот момент к нам подошёл Даронис. Призрачный легат был не один — рядом с ним, едва видимая, стояла душа гномьей девушки.
— Нашёл душу, которая упорно не хочет уходить, — пояснил он негромко. — Сидела среди руин.
Я повернулся к призраку.
«Кто ты?» — спросил я мысленно.
«Риара», — ответила она, а её взгляд был прикован к Могриму.
«Почему ты не ушла на перерождение?»
«Я жду его. Я не уйду без него».
«Чего ты хочешь?»
«Хочу остаться со своим возлюбленным, чтобы даже смерть не могла нас разлучить».
Я кивнул, обдумывая варианты.
«Я не могу вернуть тебя к жизни, убивать Могрима тоже не хотелось бы. Если хочешь, могу вселить тебя в секиру. Будешь с ним во всех битвах».
«Я согласна!»
— Могрим, — позвал я гнома, который всё ещё пытался осознать произошедшее с короной. — Имя Риара тебе о чём-то говорит? Помнишь такую?
Он вздрогнул, и его взгляд сфокусировался на мне.
— Как я могу забыть любовь всей моей жизни? — тихо проговорил он. — Буду помнить её всегда.
— Вот и она тебя, похоже, не забыла, — кивнул я.
Я уже готовился провести ритуал, но тут в голове прозвучал такой знакомый голос.
«ПОСТОЙ, БРАТ АРТЕМИС. ОТПУСТИ ЭТУ ДУШУ, И Я ПРИСМОТРЮ ЗА НЕЙ, ЧТОБЫ ОНИ ВСТРЕТИЛИСЬ».
Кодекс. Решил вмешаться лично. Надо же!
«Риара, ты слышала? Кодекс присмотрит за тобой, и вы обязательно встретитесь! Ну как, пойдёшь на перерождение?»
«Хорошо…»
— Могрим, душа твоей возлюбленной здесь. Она уйдёт сейчас на перерождение. Но не торопись прощаться. За её верность вы встретитесь, и очень скоро, — я выдержал паузу. — Кодекс мне свидетель.
