С этой фразой тоже вышло забавно. Наш балканский повар полюбил Алтая и частенько берег для него хорошие мясные обрезки. И любил играть с псом — говорил, у него на родине тоже были овчарки, но другие, шарпланинские. Лютые волкодавы. Скучал по ним наш серб и порой, улучив момент, играл с Алтайкой. Особенно любил, когда пес вгрызался в кусок толстого каната и тянул на себя. Иногда, правда, заигрывался, мог слегка и руку прикусить. Тогда звучала фраза: «Нэ жвачи!»
Отец Юстиний с некоторой опаской подошел ближе к Алтаю, но пес понял важность момента и вел себя прилично. Даже не рыкнул, когда чужой пропахший Тьмой мужик присел возле него на корточки.
— Немецкая овчарка? — спросил колдун.
— Да, длинношерстная.
— Слышал, это прекрасная порода. Правда, сам я предпочитаю болонок.
Алтай презрительно фыркнул. Дескать, где я, работяга и защитник границ Родины, а где эти комнатные собачонки, которых еще и стричь приходится. Я тоже не понимал пристрастия людей к этим мелким комочкам, но… Каждому свое. Зато болонкам уж точно не требовалось отдельное пассажирское сидение в автомобиле, а то и два.
— Алтай, верно? — спросил отец Юстиний и протянул руку псу, словно хотел обменяться рукопожатиями. — Приятно с вами познакомиться, Алтай.
Пес, казалось, ушам своим не поверил. Вероятно, к нему впервые обращались на «вы». Да, этот дядя Юстиний явно был со своими причудами. И все же пес подал ему лапу.
— Внешне никаких отличий от обычной собаки, — констатировал колдун. — Не чувствую никакой связи с Тьмой… Вы уверены, что он настолько чувствителен к ней?
— Боюсь, что да.
— Что ж, задача предстоит не из простых. Вы хотите полностью закрыть любимца от любого воздействия Тьмы?
— Да, в том числе от ее запаха или фона… Не знаю, какое слово подобрать.
Отец Юстиний поднял на меня глаза.
— Прежде я не делал артефактов, что обеспечивали бы полное закрытие от силы. И должен вас предупредить, что в тком случае даже позитивные конфигурации Тьмы, например, исцеляющие заклинания или поддерживающие жизнь… Все это также будет недоступно, пока собака будет носить оберег.
Я снова взглянул на Алтая, хотя прекрасно понимал, чего он хотел. А хотел он как можно меньше контактировать с этой силой в любых ее проявлениях. Даже полезных. Ибо ненавидел и терпел только ради меня.
— Хорошо, — кивнул я. — От нас что-нибудь потребуется?
Колдун вытащил футляр из-под очков и осторожно провел рукой по спине Алтая.
— Самое важное у меня уже есть: я знаю имя пса, и у меня есть привязка к нему. Достаточно нескольких шерстинок…
Забавно. А ведь я тоже срезал у Дашковой прядь волос для ритуала. Можно было использовать кровь или ногти — словом, любой биологический материал. Значит, с животными это так же работало. Алтай для сбора материала был вообще благодатным клиентом, ибо линял постоянно, и покои приходилось убирать каждый день.
— И это все? — удивился я. — Только имя и шерсть?
— Пока что да. Если бы задача состояла в том, чтобы упрочить связь между вами, мне потребовались бы и ваши волосы. Но проблема иная, — он бережно сложил все шерстинки Алтая в футляр и выпрямился. — Должен вас предупредить, что полностью закрыть вашего питомца от воздействия силы я не смогу. Все же Тьма очень мощна. И, конечно же, оберег не защитит его от прямой атаки. Но, полагаю, в моих силах поэкспериментировать над тем, чтобы остаточные явления силы и ее присутствие беспокоило его как можно меньше.
— Благодарю вас, отец Юстиний, — улыбнулся я. — Буду очень признателен, если вы найдете для этого время на фоне нынешних событий.
Мне показалось, даже Алтай немного расслабился, словно понял суть нашей беседы. По крайней мере, пес покорно позволил колдуну погладить себя по голове.
— Прекрасный пес, — сказал Юстиний. — Да и для меня подобная просьба — вызов моему мастерству. Тем более вы, Владимир Андреевич, не рядовой заказчик.
Он направился к выходу, и я заметил, что покои полностью опустели. Даже лишнюю посуду унесли, оставив одну чайную пару только для меня.
— И чем же я могу отплатить за ваши старания, отец Юстиний? — тихо спросил я, понимая, что за услугу следовало расплачиваться ответной услугой.
Мастер-артефактор обернулся вполоборота с загадочной улыбкой.
— Всему свое время, Владимир Андреевич. Полагаю, вскоре и мне может понадобиться ваша помощь… Хорошего вам вечера.
Я прикоснулся к оттягивавшему карман кинжалу Северины сквозь ткань. Тяжесть этого изящного оружия меня успокаивала, хотя его возможности должны были по-настоящему пугать любого одаренного Тьмой. Был соблазн показать этот кинжал Юстинию, чтобы выяснить побольше, но я решил не открывать все карты за один ход. Вещичка редкая, и за ней могли начать охоту, хотя у меня было не так просто отнять это оружие. Да и сам Юстиний, хотя и явно обозначил свою принадлежность к истинным слугам Тьмы, не вызывал у меня большого доверия.
В Ордене нельзя было никому доверять. Даже Друзилле. Особенно Друзилле. Я не мог отделаться от ощущения, что старуха рассказала мне не все. Что она давала мне лишь те знания, что были удобны ей.
— Алтай, в туалет хочешь?
