Я не удержался и откашлялся, этого мне обет вроде не запрещал. Какое ласковое и тактичное обозначение маски-шоу, которых они притащили, чтобы меня взять. Ну допустим, в этом отряде были одаренные, которые могли бы выпить у меня немного крови. Но зачем так с помпой?
Насколько я знал, знать и Управление каждая со своей стороны не были заинтересованы в предании скандалов и совершенных аристократами преступлений публичной огласке. Тем более одаренные, «цвет нации». Наоборот, старались сделать все тихо, тактично, красиво. Потому как никогда не знаешь, у кого какая «крыша» в высшем свете — можно и погон лишиться, если не головы.
Во многом именно это долгое время позволяло Володеньке Оболенскому продолжать творить всякую дичь. И лишь когда покойного деда это достало, на бесноватого отпрыска наконец начали искать управу.
— И все? — приподняла брови Друзилла. — Только дознаватели и отряд? Что ж, я думала, маскарад будет поинтереснее…
Ну не знаю, чего там ждала Прима. Мне-то как раз казалось, что по всем неписаным правилам сюда, наоборот, должны были отправить небольшую группу. Во-первых, Орден — структура вне юрисдикции, хотя послушники попадали под законодательство. И все же чужаков здесь не жаловали, потому выносить дверь с ноги мало бы кто рискнул.
Разве что за меня всерьез могли зацепиться только из-за связи с Лазарем через Захарию. И раз Самойлов с Великим князем вовсю педалировали эту тему с раскрытием заговора, то мне было нечего рассчитывать на снисхождение. Интересно, чего же им все-таки наболтал Захария? Наверняка же попытался скинуть на меня максимум вины.
Распорядитель покачал головой.
— Боюсь, что нет, госпожа, — ответил он. — С ними гражданские из Дома Оболеснких. Княжич Алексей Владимирович Оболенский с помощницей. Боюсь, ее нам не представили. Они прибыли одновременно с дознавателями, но требуют лишь конфиденциального разговора с… — он взглянул на меня и вовремя поправил формулировку , — темным братом.
У меня упало сердце. Елки-палки, ну Лешу-то зачем сюда понесло?
Вряд ли он прибыл меня спасать. Скорее наоборот, узнав об участии собственного младшего брата и «заказухе», должен был в лучшем случае потребовать объяснений, а в худшем… Ну, и так понятно. Паршивую тварь пристреливают. Но вряд ли он бы явился за этим в Орден — все же слишком круто даже для него, а Алексей мне всегда тем и нравился, что умел включать голову и рассуждать здраво.
Друзилла отмахнулась.
— Исключено. Темный брат Элевтерий сегодня не принимает гостей. Он принял Темный обет и должен неукоснительно соблюдать его во благо Ордена.
Распорядитель достал из кармана ливреи сложенный вчетверо лист бумаги и протянул мне.
— Меня просили передать это вам, брат Элевтерий. От ваших бывших родственников.
— Тебе не стоит…
Друзилла попыталась выхватить у меня из рук записку, но не тут-то было. Я крепче сжал кусок дорогой голландской бумаги и отпрянул, выставив перед собой нечто вроде барьера. Черт! А получилось гораздо легче, я даже не успел об этом подумать, а сила сама выстроилась в нужной конфигурации… Теперь становилось понятнее, почему посвящение играло столь важную роль. И это организм только начал перестраиваться…
— Не береди себе душу! — воскликнула старуха из-за барьера. — Почти все совершают эту ошибку! Но назад дороги нет! Не читай, просто сожги!
Но было поздно. Я уже развернул записку.
Я с хрустом сжал дорогую бумагу в кулаке.
Проклятье, Леха! Ну зачем все было так усложнять? Да и почему сюда заявился именно брат, а не сам князь?
— Брат Элевтерий, — строгий голос Друзиллы вернул меня к реальности. — Не смей даже думать, чтобы…
