Может быть об этом и говорил Астерот, когда упоминал что Олег просто не справится? Он по одному только рождению обладал невероятно сильными способностями… вернее, обладал возможностью их изучить, укротить вернее. И не «доброжелатели» вокруг, а именно скрытое пока могущество дара есть именно то, что он бы не вывез, просто не в силах освоить подобную силу.Да, Олег по физическому развитию и вложенным в него знаниям был действительно юным вундеркиндом-терминатором, но я то помню его глубоко спрятанное смущение и неуверенность. Да хоть перед той же Зоряной в школе, когда он одно время пытался к ней подкатывать.
Фон Колер между тем продолжал вдумчиво объяснять мне природу возникновения черного пятна на моем теле. Я старательно демонстрировал повышенное внимание и кивал в нужных местах. При этом сам уже давно понял все то, к чему подводил барон. Понял даже немного больше: в тот момент, когда едва не шагнул в бездну, это была не внешняя угроза для меня, а внутренняя. Разбуженная даром одержимости тьма сформировалась и укрепилась в моем теле, при этом отсеченная разумом, растекаясь сейчас под кожей живым паразитом.
Барон серьезно опасался за мой разум – по его словам, я в любой момент мог подвергнуться безвозвратной одержимости. Вот что это такое, я не совсем понял, но именно сейчас не суть важно – потому что моя психика, мой разум, уже по возрасту защищен. И настоящую опасность живая тьма представляла с другой стороны – она может захватить тело изнутри. Избежав участи превращения в тронутого тьмой безумца, я рискую превратиться в агрессивно-опасную тварь, в теле которой будет как в клетке метаться бессильное повлиять на поступки сознание. Если не…
– Выжечь во мне тьму, – эхом повторил я сказанные бароном слова.
Осекшись, Фон Колер замолк. Вновь повисло долгое молчание – профессор внимательно смотрел на меня, даже не скрывая напряженных раздумий.
– Я могу сейчас вызвать тревожную группу и нас незамедлительно доставят в Москву, где в Тайной академии Темных искусств лучшие специалисты в области одержимости помогут, с очень большой долей вероятности, справиться с твоей проблемой.
«Гарантированно помогут» – перефразировал я про себя. Барон сейчас в предположениях держит в уме незащищенную детскую психику – а на самом деле этой проблемы не существует. Но в его словах чувствуется отторжении идеи. Присутствовало в его фразе нечто такое, на что я невольно обратил внимание: «лучшие специалисты», сказанное с явным оттенком пренебрежения.
– Это неподходящий для меня вариант? – просто поинтересовался я.
Профессор отвернулся и выругался. Вновь по-немецки. Хотя может быть он и не ругался в прямом смысле слова, просто язык такой – грубый и не пластичный, совсем как взрослая психика.
– Знаешь, почему одержимые еще существуют? – приняв решение, вдруг посмотрел мне в глаза барон.
Я незамедлительно мысленно выругался, потому что ответ на вопрос увидел в его взгляде. Интонации, напряжение барона. Божечки, вот это поворот.
– Одержимые всех стран объединяйтесь? – ответил я вопросом на вопрос.
«Мы с тобой одной крови. Ты, и я» – фраза Саманты, сейчас как вживую прозвучавшая в ушах, заиграла новыми, гораздо более яркими красками.
Фон Колер помолчал, а чуть погодя кивнул.
– Очень… емкая фраза. У вас есть чувство слова, Алексей Петрович.
Ну еще бы – мысленно фыркнул я. Вы мне только трибуну дайте, я уж как начну глаголом жечь с опытом целого, непрожитого здесь века. С плеч же в этот момент словно тяжкий груз спал. Как и дикое напряжение, рассосавшееся после осознания возможности избавится от пятна тьмы. Волнение оставалось конечно, но уже дежурное.
– Я состою на императорской службе, и далеко не последнее лицо в Собственной Его Императорского Величества канцелярии, – проговорил барон, вновь подачей и тоном заставив меня насторожиться. – То, что я вам сейчас скажу, может стоить мне… карьеры, как минимум.
– Слушаю со всей возможной внимательностью, – заполнил я короткую паузу, за что был удостоен сердитым взглядом из-под густых бровей.
– Одержимых гораздо меньше, чем владеющих стихийным или универсальным даром. Одержимые сильнее чем одаренные, и именно благодаря этой силе мы еще существуем – не будь ее, нас давным-давно уничтожили бы стихийные маги. Именно наша сила – гарант выживания. Если вы попадете в ТАТИ, где темные искусства изучают в первую очередь одаренные, то… о нас, о нас всех, я имею ввиду, могут узнать больше. И если это случится фундамент нашей силы, наша защита, может пошатнуться.
– Я понял, о чем вы, Максимилиан Иванович. Варианты есть?
– В данный момент я вижу только один вариант – выжечь тьму в вашем теле здесь и сейчас.
– Есть какие-то препятствия этому? Я просто не понимаю вашей настороженности…
– Не совсем препятствие, Алексей Петрович. Подобное может сделать только сильный стихийный маг огня. И кандидат у нас с вами сейчас, учитывая необходимую конфиденциальность, лишь один.
– Анна Николаевна?
– Именно так.
– В чем именно загвоздка? В ее нежелании, или вы не уверены, что она сможет сохранить произошедшее в тайне?
