Она же все это время плотно занималась реабилитацией датчанина — у Юсуповых-Штейнберг в поместье числился свой доктор, который осмотрел пациента и составил план восстановления. Нефорсированного и без магического вмешательства. На этот план Зоряна и ориентировалась, каждый день выкатывая коляску в парк, гуляя с Геком и следя за активацией внутривенного питания по расписанию.
— А где… — поинтересовался я, покрутив головой по сторонам.
– Марат с ним гуляет.
– Марат? -- усиленно закрутились у меня в голове шестеренки. И только после удивленного взгляда Зоряны я понял, кто ушел с датчанином.
– А, Марат!
– Да, Марат.
Марат Садыков, воин отряда Измайлова, который командуя тройкой бойцов вытащил Немца-Иноземцева из отеля «Будапешт», а после уже в одиночку сопроводил его до Царицына, где встретился с нами.
Получается, он еще здесь? Больше недели солдат ССпН армии Конфедерации находится в поместье и не отозван? Очень странно.
Зоряна в этот момент, отвлекая меня от размышлений, едва слышно кашлянула. Только тут я понял, что мы так и стоим, держа друг друга в объятиях; девушка при этом смотрела на меня чуть сверху вниз. Я вдруг почувствовал, как внутри у нее бушуют эмоции, внешне почти незаметные – лишь грудь порывисто поднимается. Причем летнее платье было Зоряне немного узковато, а тонкая ткань буквально кричала, что нижнее белье под сарафаном отсутствует. Она специально так, по старой памяти одевается?
Зоряна в этот момент увидела – куда, и главное как я посмотрел. Чувствуя, что загорелись щеки, я отступил на шаг. Девушка тоже отпрянула, немного скованно, и только наши руки не сразу разомкнулись.
– Артур, – протянула Зоряна, отводя взгляд. Ее скулы, кстати, тоже румянцем тронуло.
– Да? – сглотнул я, возвращаясь в рабочее состояние.
– Можно мне как-то в город выйти?
– Тебе кто-то запрещает? – машинально спросил я, подобравшись.
Но секундный порыв бежать и наказывать – того, «кто посмел» запретить, моментально затих, когда сам понял в чем дело. Зоряны в этом мире вообще не было. Даже билет на поезд ей был куплен как «Артур Волков и спутница». Да, этот мир все продолжает преподносить сюрпризы. Тогда, возвращаясь из протектората, я об этом особо не думал – настроение было как на ступенях помоста к гильотине, а вот сейчас понемногу начинал осваивать произошедшие события.
– Зорь, – вдруг осенило меня догадкой.
– Что?
– У тебя же в Граде семья осталась? – только сейчас вспомнил я.
– Да, – просто кивнула Зоряна.
После ее ответа мне стало немного стыдно. Девушку вытащил, но совершенно забыл о том, как она вообще оказалась там, откуда мне ее пришлось забирать. В оправдании самому себе могу сказать, что я не то чтобы забыл, а просто не знал об этом. Это было в памяти Олега, которая как внешний жесткий диск – к ней надо обращаться за подсказкой.
С Зоряной же до событий на турнире сталкивался только в Яме – когда еще Олег был жив, а сам я находился в роли безмолвного и бесправного наблюдателя в его теле. И учитывая события последующих суток я просто напрочь забыл о бывшей однокласснице парня, к которой он когда-то питал трепетные чувства.
– Все нормально с ними, – между тем грустно улыбнувшись, заговорила Зоряна. – Моих денег, оставленных там, на год минимум хватит. За это время отец точно работу сможет найти. Я для них умерла, за меня уже страховку получили. И пока у меня нет никакой безопасной возможности, чтобы рассказать им о том, что я жива.
Я открыл было рот, но Зоряна опередила – коснувшись руки, она на краткий миг сжала мою ладонь.
– Спасибо тебе.
– Пожалуйста, – просто пожал я плечами.
Спасибо от нее было по настоящему искренним. Она ведь еще совсем недавно была девушкой из нижнего города, а это синоним бесправия. Последний год на самом дне общества явно отучил Зоряну пользоваться эмоциями при осмыслении происходящего в ее жизни, научив при этом основываться лишь на реалиях.
Без эмоций, только голые факты. Которые говорят о том, что девушка попала в стесненную, даже безвыходную ситуацию. У меня был выбор – оставить ее в протекторате или забрать с собой. И, чувствую сейчас по ее эмоциям, Зоряна как никто другой осознает – варианта «забрать ее с семьей» для меня просто не существовало.
Насчет связи с родными тоже все правильно понимает: здесь и сейчас она находится даже без личности, находясь в стенах поместья как в тюрьме, пусть и комфортабельной.
– Зорь, а что с одеждой? – уже по-новому взглянул я на сарафан, который явно не подходил ей по размеру.
Магазинов здесь нет. Прет-а-порте принтеры для Зоряны недоступны – личности то нет никакой. После понимания этого мне стало неприятно за недавние мысли о том, что столь фривольный вид – узковатый сарафан и показательное отсутствие бюстгальтера, ее самостоятельный выбор стиля.
– Да, прошлась тут по прислуге, пособирала немного, – улыбнулась Зоряна.
– Зорь, прости, я серьезно занят был. Реально голова гудела, но пожалуйста – в следующий раз, когда подобные проблемы появляются, не молчи.
