«Это что, все?» – через полминуты задал всем своим видом невысказанный вслух вопрос.
Речь вообще-то шла об извинениях. Компромисс компромиссом, но так это не работает. Как кость собаке бросила, и…
– Для Алексея Петровича Юсупова-Штейнберга это ничтожно мало, признаю. Для Артура Волкова – уже непозволительно много с моей стороны. Согласны?
Вот же ж… И не поспоришь. Один-один.
В тот момент, когда я невольно усмехнулся и покачал головой – признавая ее правоту, княгиня деликатно отвернулась. Причем в моих мыслях в этот момент прозвучал голос Смехова: «Для Атоса это слишком много, а для графа де Ла Фер слишком мало…» Все, точно Мустафа теперь Планшетом будет.
Ладно, это раунд закончили. Начинаем следующий.
– В моей судьбе сейчас два явных интересанта – Канцелярия и ФСБ. Я, как уже говорил, сейчас даже слабо представляю в какой мир попал. Мне не хватает знаний, опыта, образования. Я даже не знаком с текстом завещания, в котором упомянут.
Впервые во взгляде княгини промелькнул интерес.
– Я не уверен, что через год, который мне отвели на знакомство с новым для меня миром, я приму титул. Как вы возможно знаете, я…
Пауза. Темная магия – совсем не то, о чем говорят вслух, я это прекрасно понимал.
– О ваших способностях мне известно, – кивнула княгиня. Говорила она, кстати, уже вполне деловым тоном, а ее эмоции слегка улеглись.
– Прекрасно. Если знаете, значит не можете не понимать, что собственная судьба целиком мне больше не принадлежит. Но. То, что мое – отдавать я не намерен.
Губы княгини сжались в тонкую линию, побелев, а сама она напряглась.
– Я не знаю, что по завещанию мне полагается к титулу и гербу. Может быть кроме титула это еще и доля в наследстве…
Не ошибся. Анна Николаевна смогла внешне сохранить невозмутимость, но ее эмоции мне рассказали – в завещании князя мне полагается не только герб, перечеркнутый лентой незаконнорожденного.
– При этом я понимаю, что мое вступление в свои права может нести вашему роду серьезные проблемы. И готов предложить сделку.
Настало время княгини смотреть мне в глаза с немым вопросом.
Пять, десять секунд. Когда дождался ответного молчаливого «Ну и?» от нее, удовлетворенно кивнул и заговорил.
– Я хочу ознакомится с завещанием Петра Алексеевича. После этого мы можем обсудить варианты – к примеру, замена моей доли на денежную или консолидированную имущественную компенсацию. Возможно – еще раз, возможно, я и вовсе буду готов отказаться от титула. Вопрос цены.
– Несмотря на юные годы, не могу не отдать дань вашей деловой хватке, – медленно произнесла Анна Николаевна.
– Тяжелое детство, дефицит игрушек, – пожал я плечами. – Приходилось книги читать.
– Можете многого добиться и превратиться в опасную фигуру. Если доживете, – улыбнулась уголком губ княгиня. Взгляд ее при это оставался серьезным.
Не понял, это вот сейчас была прямая угроза с ее стороны? Но уточнять не стал, обдумаю это позже. Вновь демонстративно пожал плечами, уже без комментария.
– Я подумаю над вашим предложением, – после небольшой паузы произнесла она, снова откидываясь на высокую спинку кресла.
– Когда я смогу ознакомится с завещанием? Или чтобы узнать размер моей доли мне необходимо обратиться к наставникам?
– Я могу с этим помочь, и ваши наставники будут лишними в этом… нашем семейном деле, – с некоторым усилием произнесла княгиня. – Но для вас же будет лучше, если мы вернемся к этому вопросу во время ближайших школьных каникул. К этому моменту я смогу сформировать для вас предложение.
– Через… три месяца? – не смог я скрыть удивление.
– Что-то не так? – также искренне удивилась княгиня.
– Срок на формулировку предложений еще могу понять и принять. Но три месяца ждать, чтобы ознакомится с текстом завещания?
– При всей похвальной деловой хватке, вам не хватает ни знаний, ни опыта, ни образованности. У нас впереди как минимум год. Именно столько вы выиграли себе время на раздумывание? Три месяца не играют никакой роли, тем более что у вас не будет возможности уделить вопросу своего наследства должного внимания.
Глядя мне в глаза, княгиня – судя по ее виду и эмоциям, вдруг осознала, что я не понимаю, о чем речь.
– Когда вы использовали поле подавления, это заметили только я и фон Колер, – уже другим тоном произнесла она.
«Когда это я использовал поле подавления?» – мысленно спросил сам себя. И тут же получил ответ, вспомнив ярость княгини и объявшее ее пламя, потухшее тогда, когда мир передо мною окрасился в серую пелену, расчерченную теневыми всполохами.
– Применение своих способностей при неинициированном источнике… – медленно произнесла собеседница. И дальше заговорила, уже не скрывая удивление: – Вы этого не знаете? Использование своих способностей при неинициированном источнике может быть очень опасно. Смертельно опасно. Для вас, – внимательно смотрела Анна Николаевна, делая паузы мне на осознание сказанного.
Оу-оу-оу. Снова появилось стойкое желание воскликнуть «Астанавитесь!»
