«Невозможно для четырнадцатилетнего подростка». Ну конечно, все просто потому что психика моя совсем не соответствует четырнадцати годам. Поэтому и ни одной попытки срыва. Даже более того – наверняка ведь княгиня думает, что это фон Колер погасил созданное мной поле подавления, а барон наоборот считает, что мои действия пресекла Анна Николаевна. А на самом деле в тот момент, в комнате, из серого сумрака я вышел самостоятельно!
– Последние три дня вы занимались с Мустафой Аляминым принимая вместо ускоряющих психостимуляторов пилюли с сахаром.
Так-так-так. Стоп. Еще раз – прокрутил в уме я фразу Демидова.
– А-астанавитесь…
Да, я все же сделал это – произнес вслух.
– Понимаю ваше удивление, – кивнул ротмистр.
– Но… холодный разум, боевой транс…
– Это ваше самостоятельное достижение.
– Ускорители отсутствовали полностью?
– Практически, лишь самый минимум – разогнать вас до боевого транса. Понимаете, ваша уникальность сама по себе ничего не значит. Мы вели вас с самого детства, и видите результат – помноженные на волю и многолетний упорный труд и обучение, ваши способности имеют весьма внушительный фундамент. Будь у вас инициирован источник, экзамен на первый, если даже не на второй ранг, вы могли бы сдавать уже сейчас.
От услышанного испытал смешанные чувства. Конечно, облегчение – сидеть на веществах радости не приносит, даже несмотря на возможность полностью обновить организм; разум-то не обновишь. Но кроме облегчения, почувствовал настороженность и даже тревогу: просто так подобные разговоры не ведутся. Да и вряд ли бы Демидов стал приезжать сюда просто для того, чтобы засвидетельствовать мне свое удивление.
Как показали дальнейшие слова ротмистра, я был прав:
– Коллеги из Его Величества Канцелярии, – кивок в сторону фон Колера, – предоставили нам весьма ценную информацию. Это… бомба замедленного действия в мировом масштабе. Если, конечно, мы сможем ее получить, как и возможность использовать.
При упоминании мирового масштаба я пристально посмотрел на фон Колера. Шашни со студенткой значит, ну-ну. И столь умело разыгранное смущение – даже покраснеть ведь тогда сумел. Обычный профессор, даже темных искусств, попавшийся на интрижке с подопечной не обсуждает бомбы замедленного действия мирового масштаба. Тем более, не обсуждает их как уполномоченный представитель Собственной Е.И.В. Канцелярии.
Но в тот момент, когда я только перевел взгляд на барона, понял – даже без слов могу рассказать ему о своих догадках. Поэтому вытворив сложную фигуру, словно отказывающийся от лягушки журавль, кашлянул и побарабанил еще пальцами по столу, демонстрируя нервное напряжение.
И да. Такие как я тоже не обсуждают бомбы мирового масштаба. За исключением одного случая – если сами являются исполнителями.
– Артур.
– Слушаю внимательно, – прекратил я маскировать догадку о роли и статусе фон Колера за маской напряжения, и посмотрел на Демидова прямо.
– В Высоком Граде Волынского протектората через полторы недели произойдет нелегальный выставочный турнир, сопряженный с закрытой вечеринкой для избранных.
– Как это связано со мной? – дежурно поинтересовался я, в принципе заранее зная ответ. По поводу моих последних дней жизни я рассказывал на беседах, больше напоминающих допросы после воскрешения поминутно – и о том, что после поединка в «Яме» некий господин с позывным «Хозяин» пригласил меня заходить на огонек, я не промолчал.
– Ответственный за организацию вечеринки – Герхард Шикльгрубер, он же Герхард Мюллер, более известный в Высоком Граде как Хозяин.
Ну да, несложно было догадаться.
– И вы предлагаете мне вернуться в протекторат и обратиться к Мюллеру по старой памяти чтобы поучаствовать в этой закрытой вечеринке? Вернее, в нелегальном турнире?
– Именно так.
– То есть, – решил я подытожить, – Канцелярия узнает супер секретные сведения о… вероятно важных гостях на вечеринке, и мне надо добыть какие-то сведения или…
– Ничего добывать нет необходимости. Тебе нужно лишь поучаствовать в турнире, и потом, возможно, подтвердить увиденное.
– Перед кем?
– Перед заинтересованными людьми. В идеале без огласки.
– Не очень понимаю. Я – единственный, кто способен попасть на этот турнир и вечеринку? Вот так легко пришел и попал?
– Турнир тематический, проводится в честь начала учебного года. Так что да, сложностей с попаданием не будет, учитывая твой возраст. Насчет первого вопроса. Да, ты единственный, кто сможет попасть на эту вечеринку. Из наших сотрудников там не будет никого. Абсолютно никого, и никто не сможет тебе помочь.
Ротмистр говорил это таким тоном, как чиновник рассказывает о том, что он против коррупции, успешный спортсмен осуждает допинг, а лоббист табачных компаний агитирует за здоровый образ жизни.
– Все ясно, – прервал я пытающегося достучаться до меня ротмистра.
Понятно, что на этой вечеринке точно будет не один и даже не два агента ФСБ – если была бы только парочка, Демидов с таким выражением «никого-никто» не повторял бы раз за разом.
– Возвращаясь к вопросу. Почему именно я?
