– А как еще ему было относиться, кроме того как принять ее с достоинством? – показательно не скрывая удивления, посмотрел на меня фон Колер. – К тому же не забывайте, ему ведь выпал шанс, пусть и призрачный, забрать вас с собой. Сережа за него и уцепился.
Опустив взгляд, я всмотрелся в перстень на ладони.
– Где мне его хранить? С собой носить, или как трофей на стенку повесить?
– Алексей Петрович, – даже с некоторой укоризной протянул фон Колер.
– Да? – посмотрел я на барона.
– Ваше небрежение извиняет только то, что вы росли в протекторате. Перстни одаренных это традиция близкая к культу, поэтому впредь старайтесь не высказываться вслух в подобном тоне. Чревато, знаете ли. Этот артефакт, – продолжал барон, – выдается после подтверждения своего первого ранга, в торжественной между прочим обстановке, – фон Колер поднял левую руку, и вдруг на его безымянном пальце появилось призрачное массивное кольцо, формируясь из серых лоскутов. – Перстень остается с владельцем навсегда, и видоизменяется с каждым полученным рангом.
До конца перстень на пальце профессора не материализовался – барон опустил руку, и кольцо растворилось, как не было. Я не успел заметить ни ранг, ни даже цвет щита – только темное свечение вокруг гербового поля.
Пока храните в шкатулке. Редко кто становится обладателем подобных трофеев в столь юном возрасте, не пройдя инициации. После того как получите свой первый ранг, уже будете знать, что с ним делать. Итак, мы остановились на том…
– Максимилиан Иванович.
– Да? – прервался профессор темных искусств, явно демонстрируя недовольство. Кроме вопросов об очевидном, он очень и очень не любил, когда его прерывали.
– Почему перстень мой трофей, а не ваш?
– Мне нравится этот вопрос, – даже улыбнулся фон Колер. – Но ответ вы дадите на него себе сами. Итак, способности делятся на два вида: созидание и разрушение…
Барон, по своему обыкновению, вновь начал пространную лекцию. Долгую, и в этот раз весьма нудную – даже несмотря на важность озвучиваемых тем.
В своих догадках, кстати, я оказался прав лишь частично. Применение темных искусств – доказанное или ставшее достоянием широкой общественности, действительно карались смертной казнью в тех случаях, когда ценой становилась жизнь одаренного. Которая как компонент была необходима для создания большого количества заклинаний высших рангов у чернокнижников. Поэтому действуя даже под эгидой государства – любого из Большой Четверти, каждый чернокнижник, получается, всегда находился у правительства на коротком поводке.
Демонологам для применения способностей жизнь одаренных была не нужна. Им столь серьезное наказание грозило по иным причинам – они использовали заемную силу, будучи самыми настоящими операторами и повелителями сущностей из иных планов мира, а не заклинателями. И цена ошибки в управлении демонами была очень и очень высока – настолько, что каждая ошибка каралась смертной казнью. Впрочем, по оговорке фон Колера я понял, что из ошибившихся демонологов выживал кто-то очень редко.
Кроме того, много времени в своей лекции барон уделил этикету. Вкратце если, то слово заклинание в «приличном» обществе употреблять категорически не рекомендовалось. Повелители стихий использовали определение «конструкт», сходное по смыслу. Потому что элементарная, стихийная магия, базировалась только на созидании.
В то же время, в узком обществе одержимых считалось моветоном называть одаренных повелителями – элементарные маги могли повелевать только в своей песочнице, как со всем чувствующимся классовым пренебрежением пояснил барон. Настоящие повелители – именно одержимые, которые по-настоящему управляют и повелевают, используя чужие ресурсы, силы и даже души.
Кроме всего этого, фон Колер наговорил еще много слов, но более ничего важного я не почерпнул. Когда мы закончили, барон вспышкой самого настоящего адского пламени (как мне показалось) уничтожил оставшиеся от Готфрида вещи – в том числе так привлекшие меня запонки и часы, оставшиеся лужицей расплавленного металла.
После мы покинули камеру и направились было обратно в спортивный зал, но на пути нас ждал посыльный княгини.
– Артур Сергеевич, – склонился в полупоклоне дюжий молодец из охраны, с размахом плеч словно у богатыря из былинных сказок. – Анна Николаевна просила передать, что была бы рада видеть вас сегодня на ужине.
Неожиданное приглашение. Еще и сформулировано неожиданным образом.
Только посыльный закончил говорить, как я подавил желание глянуть на фон Колера. И после этого удивленно прислушался к себе.
Не нравится мне это. Очень не нравится. Не приглашение не нравится, а моя на него реакция. Понятно, если бы на моем месте оставался Олег – и ему, учитывая возраст и неопытность в данном случае просто необходим совет или банально иллюзия поддержки. Но мне-то это зачем? Тем более что понятно – отказываться от приглашения княгини не рекомендуется ни в коем случае.
