— Не стоит обижать меня, Айна, — усмехнулся мужчина. — Не я виновник твоих бед. Если я дал тебе защиту, это не значит, что готов раскрывать все. Ты либо веришь, либо нет. Либо остаешься, либо уходишь. Решай сама. Кстати, почему-то уверен, что твой…. поклонник…. Не долго будет сердиться на тебя за побег. Если подойдешь с умом — можешь даже выиграть от возвращения, — в его словах звучала откровенная издевка. — Перспективы, карьера…. Все будет, Айна.
Меня передернуло от его слов.
— Когда мне выходить на работу? — холодно спросила, закрывая тему.
— Со следующей недели, — ответил Дмитрий, спокойно откинувшись на кресло и наливая себе чай. — Начнём с трёх дней в неделю, пока я не уверен в твоих силах. Голова заживает хорошо, но с координацией у тебя ещё есть проблемы. Не переживай, умереть с голоду здесь у тебя шансов нет, — он слегка улыбнулся, и эта неожиданная мягкость снова вывела меня из равновесия. — Не сбегай от меня, Айна, я не враг тебе. Сегодня у меня нет времени, но завтра помогу с вещами и покажу дом. Согласна?
Этот неожиданный переход от холодной насмешки к почти заботливому тону снова заставил меня вздрогнуть. Его манера разговаривать и менять настроения сбивала с толку, как будто он держал меня на эмоциональных качелях. Всё это казалось странной смесью контроля и заботы, и я не знала, что из этого на самом деле было искренним.
Ничего мне не оставалось как кивнуть, соглашаясь с его доводами.
Май
Село Бобки, которое я считала типичной российской глубинкой, не ожидая увидеть ничего примечательного, удивило. И удивило сильно.
Дмитрий, прежде чем проводить меня к старому дому, решил показать свои владения. Он бросил машину с моими вещами около двухэтажного здания местной администрации и предложил прогуляться. Мы медленно проходили по улицам, и он рассказывал о людях, живущих здесь, о том, как устроено это место.
Село было по-настоящему огромным и совершенно не напоминало те небольшие и заброшенные деревни и села, которые я проезжала по пути сюда. Асфальт покрывал не только центральные улицы, но и окраины, а подъезды к домам были аккуратно отсыпаны гравием и песком, что было удивительно для Коми округа, ведь и гравий и песок здесь были редкостью, и говорило об определенном достатке местных жителей.
Сами жители тоже разительно отличались от тех, кого я встречала ранее в других сёлах. Они носили хорошую, хотя и не дорогую, одежду, которая выглядела аккуратно и ухоженно. Не было того ощущения запущенности и бедности, которое часто сопровождает жизнь в глубинке. Мужчины, которых мы встречали, выглядели крепкими, подтянутыми, занятыми делом — кто-то работал во дворе, кто-то возился с техникой. Женщины тоже были ухоженными: в простых, но чистых платьях или спортивных костюмах, волосы чаще были заплетены в косы или пострижены коротко.
Я заметила детей, которые бегали по ровным тротуарам — их звонкий смех наполнял воздух. Многие из них были в современных кроссовках и ярких куртках. На их лицах не было той обречённости, что часто видишь у детей из неблагополучных деревень. Это было место, где жизнь текла по-другому, и люди, несмотря на удалённость от больших городов, жили, казалось, лучше, чем во многих райцентрах.
Улицы были чистыми — не было валяющегося мусора, заброшенных дворов или полуразрушенных домов. Даже хозяйственные постройки, такие как сараи или теплицы, выглядели крепкими и ухоженными. По всему чувствовалась забота о порядке, как будто здесь существовали свои строгие правила, которых все придерживались.
И все же, на лицах людей улыбок я не замечала. Они были хмурыми, сосредоточенными, если не сказать — угрюмыми. При виде Дмитрия местные жители просто кивали головами, приветствуя своего главу, но никаких лишних эмоций не выражали. В его присутствии они сохраняли почтительность, но не показывали тепла. На меня же бросали подозрительные взгляды — женщины неодобрительно поджимали губы, как будто моё появление здесь не вписывалось в их привычную картину.
Я прекрасно понимала, что выгляжу чужачкой. Моя одежда, пусть и не роскошная, выбивалась из их представлений о том, как должна выглядеть женщина в деревне. Молодые девушки, которых мы встретили на улице, смотрели на меня с откровенной враждебностью. Они не делали попыток задеть меня напрямую, но их взгляды говорили о многом. В их глазах я видела не просто подозрение, а вполне явную угрозу — угрозу для их мира. На Дмитрия они бросали вполне недвусмысленные взгляды — интерес и явное восхищение. Он был не просто местным главой, но и, без сомнения, завидной партией. Моё же присутствие явно пришлось им не по вкусу. Как и любая чужачка, я была потенциальной конкуренткой, угрозой их стабильности и, возможно, надежд на будущее.
Мне не нужно было слышать слов, чтобы понять их мысли. Я чувствовала это в каждом взгляде, в каждом холодном кивке.