Обедня шла своим чередом, я лениво бродил по нефам храма, на миг останавливаясь у икон с изображениями богов-покровителей, озаренными светом десятков свечей. Как говорилось в писании, в начале всего человечеству досаждали чудовища, но потом люди обратились к местным божкам за помощью и начали строить цивилизацию. Однако расцвета она достигла лишь после войны богов, под властью Единого. Те божки что были полезны - стали младшими богами. Те кто не был - были низвергнуты, и строили свои коварные планы по возвращению былого могущества, порождая культы, которые периодически давили крестоносцы ордена Меча. Они не были паладинами, паладины - это вообще была очень редкая штука, потому что они периодически очень сильно огребали и дохли не смотря на божественное покровительство. Поэтому концепция изменилась - вместо Великого Героя на бой с силами Тьмы отправлялись тысячи крестоносцев и в итоге заразу давили массой и запинывали толпой. Это было не эпично, но практично.
И здесь мы переходим к темному моменту в легендах. Дело в том, что демоны не служили злым богам, но по всей видимости они все обитали где-то в одном месте - в Бездне. Что они там делали - загадка, однако между демонопоклонниками и служителями злых богов пролегала черта ненависти, примерно как между некромантами и всеми остальными. Их всех относили к силам Тьмы, но внутри была куча фракций непристанно грызущихся друг с другом, и лишь иногда всплывающих в нашем мире, чтобы быть из него вышвырнутыми эпической мощи рейдом.
Разгар всей этой херни пришелся на Тёмный Век. Казалось, силы Тьмы убедительно одерживают верх, но тут откуда-то полезли десятки, сотни, тысячи, десятки тысяч, сотни тысяч... Тьма тьмущая существ, именующих себя Игроками. Бессмертные, бесконечно перерождающиеся, вызывающие изумление и трепет, они рассыпались по миру, с готовностью хватаясь за абсолютно любую работу - будь то федексы, прополка огородов или истребление крыс, либо осады Цитаделей Тьмы. Были среди них и те кто примкнул к силам Тьмы. То был век невероятной жестокости, нас - живущих в этом мире - они не воспринимали как нечто одушевленное, и вытворяли буквально всё что хотели, если могли пробиться сквозь игроков-защитников. Они строили города и крепости, цитадели и башни, совершали невероятные открытия в магии и подарили миру очень многое. Свой язык, свои знания, созданные ими артефакты... А потом они ушли. Завалив предварительно Силы Тьмы и попутно - с десяток богов помельче, причем не было принципиальной разницы к какому пантеону они принадлежали. Попутно превратив в руины несколько стран, и - в бесплодные пустоши - огромное количество земель.
Я родился сильно позже тех событий, свидетелей тех событий осталось немного - среди людей. Среди долгоживущих рас - значительно больше. Поэтому на текущий момент человеческая раса по уровню развития существенно уступала другим- многие знания не смогли передать, многое забылось или было разрушено.
Но человеческие боги остались, пусть и в изрядно прореженном составе. И было ощущение что они до сих пор пребывали в шоке от случившегося.
И вот значит, вопрос. Храм называет единственным источником понятия о добре своего бога. Ну, того самого что нагнул всех мелких божков и замочил всех кто не был с ним согласен. Да и к тому же провозгласил что те являются злыми. Выглядит как если бы наш король нагнул пару горских племен, и те резко стали добрыми, а тех кого нагнуть не смог - провозгласил злом, хотя отличий между ними особо не было.
Проще говоря, в этом мире злом является то, что не покоряется силе. Я это понимал так.
Но сила тоже бывает разной. В легендах воспевались сильные, что защищали слабых и помогали нуждающимся. И боролись против сильных, которые никому не помогали и никого не защищали а употребляли силу чтобы взять то что хотели. Похоже что они являются злом друг для друга, а значит сама концепция зла - бессмысленна.
Я обратил внимание на какие-то звуки за исповедальней (пустующий во время обедни по причине отсутствия в нем жреца, резной деревянный сортир на два очка, разделенный внутренней перегородкой и снабженный отдельными входами для исповедника и жалкого ничтожного грешника, сдающего с потрохами все свои тайны тому кто их слушает). Какая-то селянка от скуки смачно насасывала млеющему от наслаждения мужику. Святое место, как же.
Я покосился на святой символ - восьмилучевую звезду - на исповедальне, и пошел к выходу. Нечего мне тут делать.
***
