Царица Лераэ... Я бы солгал если б сказал, что меня не охватывал жар в те мгновения когда она улыбалась, что я не пялился на её вздымающуюся от дыхания закованную в золотистую ткань грудь, не съедал взглядом её ноги. Ради честности с собой - я возжелал её в тот же миг что увидел. Но часто получая по роже за такое, был сдержанным и пытался отвлечься, и вроде бы даже у меня получалось. Настолько, что она сказала что я холоден.
В связи с этим у меня возникла новая проблема -действительно адский стояк.
Чем ниже падает нравственность и достоинство в народе, тем сильнее старается он доказывать свое превосходство перед другими, унижая их.
«Таис Афинская»
Дремолесье... Долбаная, осточертевшая деревня вновь предстала пред моим взором в сгущающихся сумерках, и я отметил, что новое зрение позволяет видеть куда лучше и даже дальше. Как будто тени блекнут и выцветают, и сокрытое ими становится явным. И самая мякотка - переход из тьмы к свету уже не вызывал желания зажмуриться, я одинаково хорошо видел и при свете дня и в ночной тьме, и переход между ними не замечал в принципе. Было похоже на... белые ночи.
С поросшего кустарником на вырубках холма деревня выглядела как-то даже благопристойно. Аккуратные избушки, огороженные плетнем наделы, извилистые тропинки, местами широкие, ведущие на пастбища - откуда как раз пастух гнал стадо коров, местами узкие и нехоженные. Типа той в конце которой стоял я - на холме делать было абсолютно нечего кроме как любоваться видами. Для грибов слишком сухо и солнечно, для ягод пора не настала (хотя облепихи вокруг было море), хвороста нет, деревья вырубили ещё хрен знает когда. А парочки предпочитают иные места.
В центре деревни, по краям круглой площади располагались лавки и рынок. Лавки - кузнечная (сама кузня коптила небо на краю деревни, у дороги) и кожевенная. Мясо, овощи, орехи, фрукты, мёд и всё прочее продавалось на рынке. В роли архитектурной доминанты на площади была церковь. Я попытался понять откуда у меня в лексиконе взялось столько новых и умных слов, для сельского жителя нехарактерных, и списал всё на Лераэ, видимо она втихаря ещё и мозгов мне добавила. Или словарный запас расширила. Причину этого отгадать было несложно - я только начал изучать гримуар, а уже окосел от обилия терминов, что раскрывались сами собой в объемные пласты мысли. Книга начиналась с некоей общей философии, о природе вещей. Довольно занимательная штука, но обмозговывать её я бы предпочел в момент, когда делать будет абсолютно нефиг.
В голове опосля знакомства с Лераэ клубился сумбур. Если до этого я примерно представлял себе своё будущее как "сейчас получу суперсилы и перестану быть грушей для битья", то теперь эта абстракция никак не хотела конкретизироваться. Слишком жалкими казались мне мои былые обидчики для поражения их стрелой Лераэ. И ведь я её даже ещё не испытывал... Но понимал умом что дар этот был не случаен, как и фраза про драконов. Ты создан сражать драконов а не охотиться на кроликов - так я понимал её намек. Этот ли потенциал она видела?
Я приказал себе перестать заниматься самокопанием и сделать шаг вперед, наконец. Я вышел из Дремолесья отчявшимся и преисполненным надежды. Я возвращаюсь - вдохновенный и полный сил. И забрав из хижины все свои пожитки, кроме лука. Ну то есть котомку с запасным комплектом одежды (выстиранный в ручье он как раз сегодня высох на ветерке, благодаря жаркой погоде), свой верный нож для свежевания дичи, и мелкую утварь. Не сказать чтобы у меня было много вещей. Вообще иметь много вещей отвратительно - их нельзя забрать с собой если приходится быстро собираться и быстро убираться от опасности.
Тропинка покорно побежала под ноги, вскоре меня окружили звуки деревни. Сонно мычали коровы, где то взвизнула свинья, беспокойно кудахтнули куры, со стороны кабака донесся отголосок пьяного смеха. Погружающиеся в темноту дома сияли квадратами окон. После дневной духоты свежий вечерний ветер освежал.
