- Рабыня... Шлюха... Подстилка... Дырка для слива... - лепетала Элина. - Всё, что пожелаешь...
... Кайф...
В мыслях мне улыбнулся Хорс и поднял большой палец. А иди ка ты на хуй...
Она сломалась.
И от этого я просто взвыл сквозь стиснутые зубы, вжавшись в Элину изо всех сил, чувствуя как внутри у неё всё сокращается - и заливая её внутренности горячим семенем.
И замер, придавив её всем весом, благо я не быкоид, и не раздавлю.
Отдышавшись, и немножко придя в себя, я осторожно слез - с любопытством разглядывая последствия страстного соития, а точнее, весьма некисло разъебанную, покрасневшую, приоткрытую дырочку, мокрую насквозь.
Элина пыталась отдышаться, она перевернулась на бок и подтянула колени к груди, белая кожа покрылась красными пятнами. Она взглянула на меня каким-то пронзительно-глубоким взглядом. Да, в её глазах можно было утонуть...
Я отошел к ванной и воспользовался ковшом, чтобы омыться, и смыть пот. Элина попыталась встать, но не смогла.
- У меня ноги онемели... - прошептала она.
Я не ответил, подойдя к столу, где валялась моя котомка. Достал из неё лист контракта. Поднёс к ванной. Представил и почувствовал глиф, и держа за уголок понтово выглядяющую бумагу, взглянул на неё. Полыхнуло пламя, и пепел осыпался на воду, оставляя после себя удушливый запашок гари.
Элина смотрела на это круглыми глазами.
- Он больше не нужен, ни мне, ни тебе, - пояснил я. - Понимаешь?
Она медленно кивнула.
- Прекрасно. Пошли пожрём чего-нибудь.
Разница между Заряной и Элиной была, по моему мнению в том, что Зарина уже познала и преодолела всё то, что Элина только готовилась испытать.
И возможно я прошел с Элиной тем же путем, что и Хорс с Заряной, но... Я не он. С ним - они застряли в глуши. Со мной - они почувствуют вкус жизни.
Не важно.
... Я помог Элине одеться и выбраться из комнаты и спуститься к нужнику, да и сам испытывал нужду в этом, благо места там было полно. Под весёлое журчание мы не сказали друг другу ни слова. Потом, мы поднялись назад, чтоб привести в порядок одежду.
***
К тому времени как мы спустились на звуки музыки и запах еды вниз, корчмарь уже успел приволочь охренено здоровое блюдо всяко-разных закусок, и речь шла не только о жареных рёбрышках. Соленая рыбка, копчёная курица, ароматные сухарики, мёд и хлебные палочки, пяток сортов сыра, соленые орешки...
Воины пировали, и троица приключенцев составляла им компанию. Точнее, воин и лучник- составляли, а вот волшебница предпочла компанию сэра Акселя. Я усмехнулся и перевел взгляд на Хаккета. Тот, конечно, наверное огорчился выбору красавицы (а теперь, когда я видел её лицо, я понимал, что в этой дыре каким-то чудом оказался настоящий изумруд - ассоциация под цвет её глаз), но звуки пира привлекли внимание ночных бабочек, которые вились вокруг в танце. Хаккет отвесил одной из них легкий шлепок по заднице и обвив талию, увлек к себе на колени. Молодые, чуть худосочные девчонки, сверкающие улыбками и стреляющие глазками из под прикрытия густых, подкрашенных ресниц. То, за что ещё пару лет назад я бы душу продал.
А в углу обнаружились музыканты - один бренчал на струнах, а второй выдувал смачные трели из трубы. И от мебели они отличались лишь тем, что издавали звуки, под которые извивались притягивающие взоры юные тела.
Я пригласил Элину за стол, отметив что сидеть ей немножко неуютно, и плюхнулся рядом. Страсти предаваться лучше на голодный желудок, но после - нужно насытиться как следует чтобы восстановить силы.
- Кстати, Торан, за это тоже платишь ты, - хмыкнул Берит, хлопнув меня по плечу. Он возник откуда-то сзади и признаюсь, я прозевал его появление.
- Да легко, тащите счёт, - ухмыльнулся я. - Только после того как я отведаю местной стряпни.
Элина меж тем уже вгрызалась в куриную ножку, суетливый корчмарь тут же поставил перед ней чистый кубок и бутылку вина (вот уёбок, разорить меня решил!).
- Хэй, народ! - рявкнул Берит. Шум продолжался. - Ебальники завалили, говорю!
Музыка стихла, кружащиеся девушки попадали на скамьи, припадая к кружкам, полным ароматного свежего пива, воспользовавшись передышкой чтобы утолить жажду. Корчмарь тут же колобком полетел к музыкантам и перед каждым встало по кружке. Ёбаный твой рот, а затраты-то растут...
- Мы живы! - воскликнул Берит. - Но многие не дошли до этого славного места, и не могут вкусить с нами трапезу и выпить пивка, не могут ощутить тепло женских тел - всё что у них теперь есть- пустота. Их имена...
Кассар. Из всех павших я помнил по имени только его. Бастард и не чуждый снизойти до простых воинов, искусный боец, которому не повезло попасть под проклятое зелёное пламя.
- ... И пока мы живы - ешьте! Пейте! веселитесь! За себя и тех, кто больше не с нами! Потому что там, куда отправились они - всего этого нет...
Воины взревели и подняли кружки, а сэр Аксель - серебряный кубок.
И я поднял свой, с компотом (я вылил шмурдяк к чертям), за Кассара.
- ... Вспоминайте же, деяния братьев, и делитесь ими, ибо сегодня - день их памяти! - закончил Берит, и стремительно выжрал содержимое своей кружки, аж пена потекла по щекам прямо на плащ.
