Я тоже выпил. Корчмарь похоже решил не мелочиться и откупорил всё лучшее, что у него было. И судя по блеску в его глазах, он ожидал, что я заплачу по полной.
Но я думал об ином. Моя воля крепка, и я чувствовал рост силы.
У кого-то это занимает годы и десятилетия, у меня это заняло считанные дни, но я ощущал себя старше -на эти самые десятилетия. Будто вокруг меня неприрывно роились образы прошлого и будущего, и я расширил своё восприятие мира сильнее, нежели чем если бы я слушал, читал и смотрел. Знание рождало понимание, а оно позволяло получать больше опыта из скудного донельзя бытия. Будто всё это уже было, не раз, не со мной, но - я видел путь, своим зрением, даже с закрытыми глазами.
... И когда я призову Лераэ воплоти, хрена лысого она от меня убежит.
После краткого перерыва снова заиграла музыка, девушки опять принялись танцевать, хоть их и заносило в движении, иной раз на колени кому-то из воинов, кто давал им шлепка по заднце, и отправлял кружиться дальше. Звонкий смех, громкий хохот и светлое, но отчасти грустное ощущение, что в этом мире стало чуточку меньше людей, что делают мир лучше.
Элину начало развозить от вина. Она обвила мою шею и прилюдно прижалась к губам, обдавая дыханием с сильным ароматом вина. Всем было, разумеется, глубоко похуй. И единственное в чём я был уверен, всё о чём я мог думать, это то, что никакое знание не имеет смысла, когда ему противостоит чувство. Тепло внутри. Когда тела сливаются друг с другом, когда сплетаются пальцы...
Кажется, меня снова начало накрывать.
К этому времени сэр Аксель незаметно испарился из зала, вместе с волшебницей, на что внимание обратил, похоже, только я - из под стола, между ног Хаккета раздавалось смачное чмоканье, заглушаемое музыкой; я прекрасно видел сокрытую от других полумраком, но видную мне ясно как днём каштановолосую голову танцовщицы, чьё горло, казалось, было способно вместить целиком свежеиспеченный багет. Берит держал в объятьяъ сидящую у него на коленях к нему лицом другую девушку, целуясь и лаская её.
Поглядев по сторонам я понял что мы с Элиной единственные, кто не занимался откровенным развратом в этом зале.
Еда, вино, музыка, женщины... Я познал то, что было у крестоносцев между сражениями, и нашел это восхитительным.
Элина тоже поедала взглядом то, что творилось вокруг. Кажется, столь откровенное блядство было для неё вновинку.
И я, ощутив жар, чуть развернулся к ней, и развязав пояс, коснулся её руки, привлекая внимание.
Она поняла без слов.
И покорно опустилась на колени, практически рядом с танцовщицей, ублажающей Хаккета, что одарила её ободряющей улыбкой. Затем, она поцеловала головку, объяла её пухлыми губками, что ранее говорили какие-то слова, и исполнила моё желание заткнуть их, начаав сосать по примеру шлюшки рядом. Мы с Хаккетом переглянулись, и он протянул мне кулак - а я протянул свой, скрепив узы братства ударом. Мы оба улыбались в блаженстве.
А затем - неожиданно быстро, быть может сыграла роль общая атмосфера - я излился прямо в горячий, влажный, мягкий ротик Элины, со вздохом наслаждения.
И едва сердце перестало биться как птица в клетке, а я отошел от острого, ни с чем не сравнимого кайфа, как вдруг, тон музыки изменился, и я
Сердце ускорило стук, оно било тревогу. Что-то было не так.
Я перевёл взгляд на приключенцев, которые сохраняли более-менее трезвый вид, и наткнулся на внимательный взгляд лучника. Его рука легла на рукоять изогнутого клинка.
Я был не готов. Расслаблен, не восстановил магию, но - уже машинально, я сотворил под столом защитный знак, а затем призвал в руку лук, пихнул Хаккета и заорал:
- Засада!!!
Музыка поперхнулась. Хаккет отпихнул ногой шлюшку и попытался встать, хватаясь за меч, Берит сбросил свою, взвизгнувшую, на пол. Стрела Лераэ поравнялась с округленными от удивления глазами приключенца, и он безмолвно рухнул на пол с дырой в черепе.
Крестоносцы, пусть и бухие в сосиску, приятно удивили - они побросали всё чем были заняты - а заняты они были плотскими наслаждениями - и рванули к Бериту, шатаясь и чуть ли не падая. Против них, четверых, как мне казалось, был один лишь воин-приключенец, но неприятный сюрприз приподнесли музыканты, доставшие кинжалы - в них и полетела следующая стрела.
- Давай наверх, мы разберёмся! - крикнул Берит, то ли он меньше других пил, то ли лучше собой владел, но он выглядел трезвее других. В его руке был меч.
