– Невозможно быть подготовленным ко всему, Ордерион. Иногда события в нашей жизни стоит принимать как волю богов и смиренно исполнять отведенную для нас роль, – ответил Дарроу. – Я не стал убивать ребенка, который не совладал со своими силами. Возможно, ты до сих пор не понял, что Верховный специально провоцировал тебя, вынуждая смотреть на то, к чему ты был морально не готов. Он ожидал, что выбросом твоей маны с легкостью справится, а потом призовет твоего отца, дабы выторговать у него поставки маны из месторождений по сниженным ценам. Это понял каждый из гонцов смерти, оказавшийся в тот день в том зале. Но ты, мой мальчик, оказался не так прост. Оплавил кожу Янтарного Сокола… – Дарроу спрятал улыбку. – Поверь, это его потрясло. Отец спас тебе жизнь, заключив с Верховным сделку о снижении цены на ману. А я не убил ребенка, что стал разменной монетой в играх ордена повелителей силы с одним из монархов. Боги ничего не дают просто так. – Дарроу подошел к столу и погладил пальцами книгу. – Ты вырос достойным мужчиной, который по прихоти судьбы повстречал мою дочь на заставе и спас ей жизнь, – король обернулся к принцу. – Я знаю, что ты ее любишь. Да и Тихий Шепот без труда распознал твои эмоции. Моя дочь тоже любит тебя. А это прекрасная основа для брака. Я благословляю ваш союз, Орде. Но заключите вы его, когда все закончится.
Ордерион продолжать стоять как вкопанный и пристально смотреть на Дарроу.
– Сейчас ты должен поблагодарить меня и поклониться, – подсказал король.
Ордерион тут же опомнился и склонился:
– Благодарю за оказанное мне доверие, ваше величество. Даю слово поддерживать и защищать вашу дочь, пока смерть не разведет нас.
– Это все, что я хотел услышать. С Рубин поговорю чуть позже, – Дарроу направился к двери. – Спать будешь в отведенных для тебя покоях, а еду и питье я распорядился приносить сюда.
Король вышел и оставил дверь открытой, а Ордерион подошел к стулу и камнем рухнул на него. Добровольная жертва, где цена за спасение – жизнь. И Дарроу принесет ее, оставив Рубин не только с грузом правления на плечах, но и с чувством вины за то, что отец погиб, а она выжила. Рубин не согласится принять «дар» отца. Но беда в том, что отец ее спрашивать не станет. И с этим придется жить дальше. Что Ордерион может сделать в данной ситуации?
– За три дня найти другой способ исцелить Рубин, – произнес принц и повернул голову к лежащему на столе трактату.
Рубин нежилась в теплой и мягкой постели вплоть до прихода служанки. Перед завтраком она собиралась повидаться с сестрами и все-таки выяснить, где отец приказал поселить Ордериона.
Не то чтобы она собиралась навещать его в покоях по ночам, но… Поразмыслив немного, Рубин поняла, что именно это она и намеревалась делать.
Заглянув в комнату для досуга сестер, Рубин замешкалась, но все же вошла внутрь. Сапфир, которой на прошлой неделе исполнилось девятнадцать, при виде Рубин спокойно отложила рукоделие и встала. Семнадцатилетняя Изумруд выронила книгу из рук и зажала ладонью рот. Фрейлина, что сидела с принцессами, едва не лишилась чувств, осознав, что повелительница маны, вошедшая в комнату для досуга принцесс, не кто иная как Рубин.
– Оставьте нас, – попросила старшая принцесса, и фрейлина тут же выскочила в открытые двери.
– Ты же не повелеваешь маной, – произнесла Сапфир, качая головой. – Боги, что эти инайцы с тобой сделали?
– Спасли мне жизнь, – улыбнулась Рубин.
Сапфир бросилась к сестре и крепко обняла ее.
– Я думала, все, свидимся только в царстве Дуона. А ты жива. И это главное. – Сапфир отстранилась и пригладила мантию на плечах Рубин. – Крови прошли? – внезапно спросила она.
– Сапфир, – Рубин неодобрительно покачала головой.
– Так прошли или нет?
– Ты же видишь, что я не в трауре, – ответила Рубин.
– Слава богам, не прижилось семя этого мерзавца, – сестра отвернулась. – Надеюсь, Дхар примет Атана с распростертыми объятиями.
– Ты не должна так говорить о мертвых, – сделала замечание Рубин.
– Потом отругаешь меня, – Сапфир снова обняла Рубин. – Нам сказали, что ты прибыла вечером. Могла бы и раньше к сестрам заглянуть. Или внезапно встала на путь истинный и решила исполнять все приказы отца?
– Ты, как всегда, слишком прямолинейна.
– Зато не молчу, как Изумруд. – Сапфир отошла на несколько шагов и, не оборачиваясь к младшей сестре, громко спросила: – Так и будешь рот зажимать?
– Она просто испугалась, да, Изумруд? – Рубин шагнула к ней.
Та отняла ладонь от лица и вытянулась в струну.
– Это можно исправить? – прошептала она, едва шевеля губами.
– Конечно, – слукавила Рубин. – Но нужно время. И терпение.
Изумруд опустила плечи и сгорбила спину. «Расслабилась», – подумала Рубин, ласково глядя на сестру.
– Хочешь меня обнять? – Она раскинула руки по сторонам.
– Нет, – пробурчала Изумруд и села. – Я не обнимаю врунишек.
– И в чем же я соврала?
– Когда мана берет свое, назад пути не бывает.
– Откуда ты знаешь? – удивилась Рубин.
– Из книг, – Изумруд отвернулась.
– Ты опять влезла в библиотеку отца? – пытливо прищурилась Рубин.
– Да, – подтвердила Сапфир, – и влетело ей по полной.
