– Моя дева, – прошептал Ордерион на ухо, ласково поглаживая ее живот. – Сводишь меня с ума. Ты знаешь, как сильно я люблю тебя?
Рубин открыла глаза и повернула к нему голову.
– Так сильно, что едва голым не помчался за мной?
– Так сильно, что едва не разнес стену пульсарами, чтобы тебя догнать. – Он улыбнулся. – И да, при этом я был голым.
Его пальцы скользнули вниз, начиная гладить все еще слишком чувствительное лоно.
Рубин застонала и развела ноги шире, позволяя бесстыдству продолжаться.
– Опять собираешься довести меня до изнеможения? – прошептала она и прикусила губу.
– Собираюсь, моя принцесса, – ответил он и впился в ее рот.
За завтраком Рубин клевала носом. Их разбудил камердинер Ордериона, который с непроницаемым видом извинился за беспокойство и известил принца, что уже четыре утра. Рубин накрыла голову одеялом и сильнее прижалась к горячему обнаженному телу любимого, брак с которым подвис в воздухе на неопределенный срок, явно превышавший отведенные ей три недели жизни.
Ордерион попросил камердинера «свалить к Дхару из его покоев и без стука больше не входить», после чего витиевато выругался и натянул одеяло выше.
Вспоминая о предрассветных утехах, которые последовали вслед за визитом камердинера, Рубин мечтательно улыбнулась и насадила на вилку кусок кроличьего мяса. Они с Ордерионом оказались хуже кроликов. И это нисколько ее не печалило.
Рубин то и дело косилась на отца. Ордерион за общим столом не присутствовал, что в свете предстоящих слухов казалось даже к лучшему. Отец выглядел на удивление спокойным, а ведь ему явно донесли вести, что Рубин застали в постели принца. И хотя после Ордерион тайком провел ее до покоев и не стал заходить, репутация дочери неминуемо окажется погребенной под завалом сплетен и домыслов.
После завтрака отец не попросил Рубин задержаться. Не вызвал ее в рабочий кабинет после обеда. Король пребывал в добром расположении духа и за ужином, хотя морально принцесса уже основательно подготовилась к выволочке.
Рубин сама нагнала отца в коридоре, когда после ужина все разошлись.
– Папа, ты не желаешь поговорить со мной? – спросила она и тут же прикусила язык.
Отец остановился и вопросительно вскинул брови:
– А сама ты как полагаешь?
Рубин виновато опустила глаза.
– Тогда почему не говоришь? – пробормотала она.
– А это имеет смысл? – Дарроу осуждающе покачал головой. – Камердинер Орде – мой верный слуга. Он не распустит язык и не намекнет о том, что увидел. Но ты всегда можешь попасться, используя тайный проход. Все же он создан для шпионов, которые периодически заглядывают в отверстия. Но существуют вещи и похуже чужой осведомленности, Рубин. Например, беременность вдовы. Каждый из нас пройдет по краю в ближайшие дни. И я очень надеюсь, что Орде вернется из путешествия в Небесный замок живым. Однако такой гарантии нет. Что будешь делать ты, если окажешься беременной?
– Мне осталось жить три недели, – она пожала плечами. – О более долгоиграющих последствиях я пока не думаю.
– А вы с ним вообще не думаете, – в укор сообщил Дарроу. – Молодость, страсть – я все понимаю. Орде – мужчина, влюбленный в тебя. Это я тоже понимаю. Сам так же сходил с ума по твоей матери. И прекрасно помню, как ловко она мной манипулировала. Орде необходимо освоить много знаний за короткий срок. И бессонные ночи этому не поспособствуют. Желаешь в угоду своих сильных чувств оказать ему оленью услугу?
– Барсучью, – поправила Рубин.
– Неважно! – повысил тон отец. – Суть ты уловила. Позволь Орде высыпаться и готовиться к сражению. Прояви благоразумие. Утехами займетесь после свадьбы.
– Ты же пока не благословил наш союз? – нахмурилась Рубин.
– Орде тебе ничего не сказал? – Отец наклонился к ее лицу.
– Нет, – Рубин покачала головой.
– Я благословил вас. Два дня назад. Но ты, девочка моя, ведешь себя опрометчиво и глупо!
– Спасибо, папа, – прошептала Рубин и обняла отца. – Спасибо!
– Почему мне кажется, что кроме слов о браке с Орде ты больше ничего не услышала? – Он погладил ее по спине.
Звук глухого удара заставил Рубин поднять голову к потолку. Стены и пол затряслись, лампы вокруг задрожали.
Отец отстранился и сквозь зубы процедил:
– Я его убью!
Он развернулся и быстро направился дальше по коридору, ничего не объяснив Рубин.
Утром у Ордериона состоялся неприятный разговор с Дарроу. Король ни словом не обмолвился о компрометирующем поведении, зато провел допрос с пристрастием по поводу выученного материала и опытов с юни.
Узнав о том, что Ордерион занят поисками другого способа излечить Рубин, Дарроу пришел в ярость. В конце гневной тирады, от которой едва не тряслись стены, король приказал Ордериону начать работу с юни перемещения и показать ему результат уже к вечеру. «Перенимай чужой опыт, а не занимайся изобретательством! Иначе схватку с Янтарным Соколом проиграешь!» – рявкнул напоследок король и удалился.
