Манёвр главаря мародёров не остался без внимания. Трое «слепышей» кинулись за бандитом в погоню. Я взял на мушку одну из тварей, перебил ей выстрелом хребет. (Дохлый мутант мгновенно вернул себе истинный облик.) Потом размозжил голову другой, а когда собрался пристрелить третью, случилось неожиданное. Из тёмных глубин трясины вынырнуло длинное чёрное тело. Зубастая голова с похожими на оловянные блюдца глазами взвилась в небо. Спустя мгновение отливающая глянцем туша с шумом обрушилась в потоках воды на берег перед бандитом. Огромная пасть распахнулась, оттуда высунулся гибкий розовый язык, обхватил ноги орущего от ужаса мародёра и затащил в глотку чудовища. Болотный монстр издал протяжный низкий вопль и скрылся в глубинах бочага.
К тому времени мимикры перебили всех бандитов.
Я же сидел в засаде в полном опустошении. «Уже во второй раз, теперь окончательно, я потерял бомбу и надежду отомстить Зоне за все её проделки. Какой смысл теперь идти в Ржавый лес, раз я не могу отплатить за гибель Насти и моих друзей?»
В этот момент в глубине трясины что-то забурлило и заухало. Спустя мгновение раздался всплеск, и в небо взмыл разорванный рюкзак Кислого с термоядерным зарядом внутри. Блестящий цилиндр выскользнул из заплечного мешка и хлопнулся на траву в двадцати метрах от потревоженной воды. Немногим позже на заросли камыша спланировал рюкзак, хлопая оторванной лямкой и распоротым боком.
Всё ещё не веря глазам, я подобрался к бомбе. Она была в порядке, если не считать вмятины на ударившемся о землю дне. Антиграв тоже не пострадал. Правда, один из ремней порвался, а это значило, что прибор мог в любую минуту отвалиться от блестящего бока цилиндра, превратив заряд в неподъёмный груз.
Сперва я хотел примотать антиграв к бомбе бинтом, но потом вспомнил о рюкзаке Кислого. Лямки заплечного мешка вполне могли послужить надёжным фиксатором. «На крайний случай, – подумал я, – если не хватит длины самодельных ремней, можно будет распустить ткань рюкзака на полосы и нарастить недостающие сантиметры».
Так я и сделал. Через пять минут ядерный привет Зоне лежал у меня в рюкзаке за спиной, а сам я двигался к полю аномалий, намереваясь использовать подарок дирижёра по назначению.
Радужный пузырь медленно таял у меня за спиной. Созданная «созвездием» пространственная аномалия перенесла меня к воротам Ржавого леса – единственного места, что всплыло в воображении, когда я бросил артефакт в «круговерть».
Широкие створки ворот соединял вместе длинный отрезок толстого стального троса. Он так сильно прикипел к квадратным прутьям, что я даже не пытался оторвать его, а сразу двинулся вдоль высокого забора по дороге к мосту в Озёрск.
Метров через сто на глаза попался прибитый к ржавым столбам широкий кусок фанеры. Краска на нём давно уже выгорела, а местами и вовсе облезла, но смутные очертания план-схемы заповедника были ещё вполне различимы. Чуть в стороне от старого стенда находился вход на территорию Ржавого леса. Там поваленная ветром сосна упала на забор, разрушив часть заграждения. При этом толстый ствол переломился и образовал подобие моста, под которым приютился крупный «разрядник». Аномалия надёжно охраняла проход на ту сторону, с тихим шипением облизывая молниями нижнюю часть мёртвого дерева, ветки и покрытую рыжей хвоей землю в непосредственной близости от них.
Я отошёл подальше, достал из кармана болт, размахнулся и швырнул в очаг деструктивной активности. Аномалия разрядилась с оглушительным треском и такой яркой вспышкой, что я ослеп на несколько мгновений. Не дожидаясь, когда зрение восстановится в полной мере, я чуть ли не бегом взобрался на переломленный пополам древесный ствол. (К тому времени языки новых молний уже появились возле забора и под воткнувшимся в землю длинным суком.) Большой кусок мёртвой коры отделился от ствола, когда я наступил на него. Нога поехала в сторону, я потерял равновесие и, чтобы не упасть, потянулся к торчащей сбоку толстой ветке. Как я уже говорил, зрение не полностью вернулось ко мне, так что я ухватился за воздух вместо спасительного сука. Если бы не рюкзак, а он-то как раз зацепился за ту самую ветвь, я бы точно сверзился в набирающий силу «разрядник» и огрёб от него по самое не хочу.
Проявляя удивительные чудеса гибкости, я извернулся, схватился за несчастную ветку и добрался-таки до ощетинившегося пучками острой щепы перелома. Затем спустился на ту сторону сложенного шалашиком бревна, спрыгнул на траву недалеко от вывернутых из земли корней и отправился в глубь леса к «ведьминому кругу».
