Мне повезло. У одного из погибших сталкеров я нашёл практически новый «Перун». Я нажал кнопку включения. Прибор негромко пискнул. По центру тёмного экрана вспыхнула яркая звёздочка, из которой во все стороны поплыла светлая муть. Спустя секунду на дисплее появился большой полукруг с широкой зеленоватой каймой по краю и координатной сеткой внутри, больше похожей на половину мишени. А ещё через мгновение прибор обнаружил аномалии и обозначил их местоположение на экране белыми концентрическими окружностями. В одной из трёх таких меток светилась крупная зелёная точка.
Я снял с руки наладонник, бросил бесполезную вещь под ноги. Потом наклонился над телом «вольновца», расстегнул ремешок его КПК и нацепил трофей себе на запястье. Теперь у меня снова была карта местности, датчик жизненных форм, счётчик Гейгера и мультиволновый передатчик с радиусом действия двести метров. И всё это в одном приборе!
Аномалия «ведьмин круг» находилась в самом центре Ржавого леса и целиком занимала большую поляну. На карте это место выглядело как крупная прогалина цвета хаки в окружении множества рыжих пятнышек. Таким своеобразным способом компьютер изображал поражённые радиоактивным облаком сосны, которые в изобилии росли в бывшем заповеднике. Встречались тут и другие деревья: берёзы, осины, клёны и ели, – но сосны составляли костяк фауны этого места.
Жёлтая звёздочка по центру дисплея обозначала владельца КПК – в данном случае меня. Зелёное пятно аномалии находилось на северо-востоке от звезды, ближе к верхнему правому углу ограниченного серебристой рамкой экрана. Я двинулся в том направлении, внимательно сверяясь с показаниями «Перуна». Несколько раз я останавливался и кидал болты перед собой.
Примерно через полчаса я вышел к небольшой полянке, со всех сторон окруженной высокими соснами. Посреди свободного от деревьев места стоял старый советский танк. Стебли травы проросли сквозь ржавые траки гусениц и плотно оплели опорные катки. Со ствола пушки свисали длинные бороды лишайника, а корпус танка местами покрывали пятна густого мха. Один из люков башни был открыт. Оттуда росла молодая сосенка. Деревце тихо покачивало на ветру тонкими веточками с длинными иглами хвои на концах.
За кормой бронехода переливался огромный пузырь пространственной аномалии. Наверное, он и перенёс сюда танк с другого места Зоны, когда тот вляпался в него на полном ходу. Будь всё по-другому, в лесу сохранились бы следы прибытия бронетехники: переломанные деревья и оставленная машиной широкая просека. Конечно, природа постаралась бы скрыть следы вторжения, но всё равно сосны позади груды железа отличались бы от соседних деревьев по высоте и толщине стволов.
Радиоактивность танка превышала уровень окружающего фона в несколько раз. Счётчик Гейгера затрещал сразу, как только я оказался на краю поляны. Заражённый радиацией объект для меня не представлял никакого интереса, поэтому я отступил в лес и обогнул опасное место стороной.
Вскоре деревья расступились в очередной раз. Впереди показались кусты шиповника. С одной стороны колючих зарослей зеленела листва и краснели спелые ягоды, а с другой – обугленные ветки выдавали близкое присутствие «жаровни». Выжженное пятно на земле чётко обозначало местоположение аномалии, а поднимающиеся над ним потоки тёплого воздуха предупреждали об опасности, искажая очертания растущих за деструктивом растений.
Левее шиповника шелестел листвой куст жимолости. Широкое пространство между кустарниками густо заросло бурьяном. Я прошёл по этому коридору, с треском ломая сухие стебли, и оказался возле корявого ствола мёртвого дерева. За ним начинался травянистый склон, по которому бежала едва заметная тропинка. Она вела к широкому кругу из перекрученных голых древесных стволов и корявых кустов. Помимо своеобразной изгороди поросшую бурой травой поляну ограждали двенадцать каменных клыков. Тёмные камни тянулись кривыми изогнутыми вершинами друг к другу. Со стороны это напоминало зубастую пасть подземного чудовища.
За поляной рыжей стеной поднимался лес. Высокие шапки сосен тонули в тёмно-серых, почти чёрных облаках, что низко плыли к аномалии со всех сторон. Тучи кудлатыми боками цеплялись за обглоданные эрозией вершины камней, водя над ними бесовский хоровод. Зато вдали от поистине колдовского образования небо имело привычный оттенок цвета мышиной шкурки, и облака двигались по воле ветра, пока на них не начинала действовать отрицательная энергетика опасного места.
Это был тот самый «ведьмин круг» – самая большая аномалия Ржавого леса и самый крупный из подобных деструктивов Зоны. Я намеревался сойти вниз по склону и рядом с одним из каменных клыков припрятать бомбу.
