К обеду следующего дня герольд Талгата вернулся на поле. По приказу Йорунн Кит выпустил ему под ноги стрелу, выкрашенную в красный цвет, в цвет крови. Витахольм не принял милость хана.
Бой был скор и ужасен. Сначала в сторону стен полетели стрелы, град стрел. Кочевники стреляли с коней на ходу, оперенная смерть падала чаще, чем капли воды во время летней грозы. Многие древки были пропитаны маслом и горели. За стеной начались пожары, которые тушили все, кто был не занят на стене.
Йорунн стояла с лучниками над воротами, стараясь не отвлекаться на злое шипение и свист, с которым наконечники рассекали воздух в опасной близости от неё. Теперь сестра конунга была частью войска, передав командование Лонхату. Из всех оставшихся в городе защитников у седого воина был самый большой опыт ведения сражений. Однако кочевников было во много раз больше, на место одного убитого тут же вставал другой, а ведь основной штурм ещё и не начался.
Вслед за лучниками двинулись обшитые кожей повозки, за которыми скрывались пешие воины. Они несли с собой лестницы, длинные тяжелые копья и окованное железом бревно тарана. Словно волны прибоя надвигались они на стены почти по всей их длине. Конечно, подойти вплотную им было сложно, в сотне шагов от частокола пришлось бросить телеги: они застряли во рвах, опоясывающих город. Но вот раздался грохот тяжелого барабана, и кочевники с громкими криками бросились вперед, не считая потери. Сейчас им важно было добежать до стен, взобраться наверх и смять, снести или хотя бы связать ближним боем тех, кто мог защищать ворота.
Витахольм ответил нападающим градом камней и кипятка. Воздух заполнили вой и жуткие крики раненых и обожженных. Люди на стенах отталкивали осадные лестницы длинными рогатинами, не давая врагу укрепиться наверху. Однако в одном месте кочевникам все же удалось перебраться через частокол. Закипел лютый бой.
Кит приказал лучникам отойти вниз, чтобы их не смело новой волной штурма, а сам с десятком добровольцев подобрался снизу к самому эпицентру боя и почти в упор расстрелял нападающих. Затем сбросили лестницу, отсекая новые волны нападающих, получив несколько мгновений передышки.
С площадки за стеной было не видно, что происходит снаружи, лучники просто стояли и ждали приказа, не в силах что-то предпринять. Йорунн расстреляла уже более сотни стрел и чувствовала, что руки и плечи начинают наливаться усталостью. Взглянув на свои руки, девушка поняла, что пальцы слегка дрожат. Изо всех сил стиснув зубы, Йорунн старалась сохранять спокойствие. Кит, стоящий теперь с ней в одной шеренге, почувствовал ее дрожь, тихо коснулся ее плеча и сказал одними глазами: “Держись, не дай страху поглотить тебя”.
Первая атака Талгата захлебнулась, его люди завязли под стенами, не в силах пробиться через отчаянное сопротивление хольдингов. Таран пришлось бросить прямо в поле: тех смельчаков, что тащили его, перестреляли. Воины с большими деревянными щитами, прикрывающие основную атаку на ворота, не выдержали ударов тяжелых длинных копий, которые метали со стены, и в ужасе разбежались. Наконец, оставив под стенами сотни убитых, кочевники отступили.
Защитники Витахольма слегка воспряли духом. Лонхат дал людям разрешение передохнуть и поесть, но почти никто не покинул стены. Пожары в городе удалось успокоить, теперь просто выгорало то, что спасать было поздно. Зато нового огня видно не было. К вечеру небо стало затягивать облаками и горький едкий дым прижало к земле.
Однако хан не собирался давать хольдингам время на восстановление сил. На поле выкатили метательные орудия и в осаждённых полетели тяжелые камни. Часть из них упала, не достигнув стены, но те, что попали точно, снесли все и всех на своём пути. Трещало дерево, рушились щиты, люди падали на землю изломанными соломенными куклами. Деревянный частокол, венчающий каменную часть стены, подался под мощными ударами, кое-где перекрытие затрещало и провалилось, погребая под обломками защитников города.
Однако ворота пока держались. Лонхат приказал всем отойти под защиту домов, не желая терять людей попусту. Обстрел продолжался ещё около часа, а после снова ударили барабаны. Вперёд хлынул настоящий поток из тяжело вооруженных всадников. Жестким клином они шли в атаке на ворота, за их спинами бежали пешие.
Вторая волна штурма оказалась гораздо страшнее первой. Теперь защитники были вынуждены пробираться среди обломков, во многих местах внутренняя терраса за частоколом провалилась, лишив людей возможности быстро добираться к особо опасным участкам. В этот раз лестницы сделали своё дело и воины Талгата пробрались за стену.
