Темный рассвет полностью

и обеими руками опустила меч рубящей дугой. Щупальце, по которому она ударила, было толщиной с бочку и жестким, как засоленная кожа. Но меч прошел как сквозь масло, разрезая его пополам. Брызнула черная кровь, густая и соленая, и «Банши» содрогнулась. Второе щупальце озверело и заметалось в разные стороны, круша все вокруг, ломая перила и фок-мачту на корню с оглушительным тре-е-еском. Матросы с воплями падали в бурлящую воду прямо в пасти поджидающих белых драков. Канаты лопнули, бушприт упал, на палубу рухнул клубок парусов и мачт, «Банши» сильно завалилась вправо, и сквозь бурю послышались крики экипажа.

В бок им ударила огромная волна, и Мия шагнула

Трик орудовал собственным клинком из могильной кости в окружении извивающихся щупалец левиафана. Его сила потрясала, могущество темной Богини впервые поистине вырвалось на свободу. От его вида – промокшего от черной крови и дождя, с точеными мускулами на мраморной коже – у Мии перехватило дыхание. Трик крутанулся на месте, брызгая водой во все стороны, его дреды полетели за ним следом. Он рубил мечами снова и снова, отсекая очередное щупальце и скидывая его за борт свирепым пинком. По палубе текли тонны морской воды, и лишь хватка теней спасала Мию от того, чтобы ее не смыло в море вместе с еще тремя членами экипажа, но Трик стоял твердо, как гора. К ней потянулось еще одно щупальце, и она разрезала его надвое, промокая насквозь от крови и ливня, а затем встала спиной к спине с Триком.

– Мне определенно не стоило называть их сучками!

– ПОЖАЛУЙ!

– «Банши» так долго не протянет! Толку от твоих молитв?!

– ГРЕБИ К БЕРЕГУ, МИЯ!

– Так помоги мне!

– ВСЕГДА!

Бок о бок. Спина к спине. Они сражались вместе, как в былые перемены, когда тренировались в Зале Песен. Теперь они повзрослели, ожесточились, познали горе; их разделяли годы и мили и сама грань между жизнью и смертью. Однако они кружили и покачивались, как партнеры в черном и кровавом вальсе, и Мия вспомнила об их первом танце, несколько лет назад в Годсгрейве. Как Трик подхватил ее на руки, закружил, закачал под нарастающую музыку, и мир вокруг превратился в ничто. Их клинки двигались как одно целое, пока они пробивали себе путь по палубе, отсекая, отрубая и танцуя среди капель дождя. На них обрушилась волна, и Мия оперлась на Трика; корабль накренился еще сильнее, и Трик прижал к себе Мию. Они были как идеально сбалансированный маятник, раскачивающийся из стороны в сторону сверкающей, острой дугой.

Сверху, словно топор, опускалось щупальце, но Эклипс возникла в шести метрах дальше по палубе, и, схватив Трика за руку, Мия

в тенистую волчицу как раз в тот момент, когда двадцать тонн мышц и костяных крючков врезались в доски, где они раньше стояли. Глаза Трика полыхали огнем от происходящего безумия, и он приосанился за ее спиной, такой дикий, сильный и непобедимый даже перед лицом самой смерти. Гром бил в барабаны, буря завывала свою бесконечную песнь. Щеки Трика усеивали капли крови и дождя. Он оглянулся через плечо и улыбнулся Мие, и часть ее была готова жить в этом мгновении вечно.

Сигурссон спустился с кормы в сопровождении группы вульфгардов, размахивая мечом. Клинок Мии резал со скоростью молнии, мечи Трика рассекали воздух, как разделочные ножи на скотобойне, и оставляли на нем черные кровавые полосы, которые быстро смывали дождь и волны. Белый свет и гром, рев моря и ярость бури, сила двух богинь давила на них, и все равно, все равно этого было недостаточно. Когда клинок Мии разделил шестое щупальце надвое, когда кровь полилась обильней дождя, левиафан содрогнулся, взбрыкнул и наконец выпустил измученные борта «Банши».

В правый борт врезалась очередная волна, чуть не перевернув судно. Но рулевые согнулись, напрягли мышцы, хребет «Банши» чуть не сломался, однако корабль все-таки выдержал и медленно восстановил равновесие. Океан продолжал буйствовать, шторм – бушевать, небеса оставались черными, как ночь. Мия и Трик стояли спина к спине, с их лезвий капала чернильная жидкость. Вокруг Сигурссона собралось полдюжины соленых, их шкуры из черных волков промокли, взгляды прожигали капитана и королеву.

– Это не обычный шторм! – крикнул один.

– Я же говорил, что эта сука проклята! – поддержал другой.

– Это она навлекла на нас гнев Дочерей!

Мия знала, что моряки – суеверный народ. Знала, что ей грозит опасность – как на корабле, так и вне его. После четырех перемен грозы, белых драков, левиафанов и волн, высотой с горы, терпение ее экипажа подошло к концу. Но она знала и то, что Эйнар Вальдир был капитаном и королем, который правил при помощи страха, а Мия Корвере досконально изучила его цвет, когда ей было всего десять лет.

– Я думала, вы самая матерая шайка во всех Четырех Морях! – сплюнула она. – И что я вижу – ноете, как младенцы, которых оторвали от сиськи!

– Она всех нас погубит, Сигурссон! – крикнул высокий матрос.

– Скинь ее за борт! Богини нас отпустят!