– А зачем, ради бездны, ты еще заявилась? – Старик часто заморгал, потирая ноющую руку, его тело покрылось холодным потом. –
– О, ты ведь так хорошо меня знаешь, да?
– Нормально я тебя знаю! – буркнул Меркурио и, скривившись, согнул пальцы левой руки. – Лучше, чем кто-либо другой д-до или после. Я видел тебя на вершине успеха и наблюдал за тобой, когда ты была на дне. Какого хрена, по-твоему, я решил закончить наши отношения?
Женщина фыркнула, ее голубые глаза засверкали.
– Меркурио, мне было плевать сорок лет назад, а сейчас – так тем более.
– Некоторые из нас пришли сюда, потому что верили. А другие – потому что у них не было выбора. Но ты? – Меркурио вновь сморщился, царапая себе плечо. – Ты пришла в это место, потому что тебе оно
Меркурио часто заморгал, поднимаясь на ноги.
– …б-бессердечной…
Старик ахнул и схватился за грудь. Затем попятился к стене, его книга свалилась на пол, кувшин с вином упал и разбился о камень. Он снова ахнул, его лицо исказилось, губы двигались, не произнося ни звука.
Друзилла тоже вскочила и округлила глаза.
– …Меркурио?
Он упал на колени. С его губ сорвалось несвязное бульканье, руки прижались к сердцу, комкая ткань мантии. Леди Клинков стукнула кулаком по двери, закричала, и в комнату ворвались Десницы. Старик упал лицом в пол, ноздри заполнила вонь вина и мочи.
– Отнесите его к лекарю! – рявкнула Друзилла.
Меркурио почувствовал чьи-то крепкие руки на своей пояснице, и Десница-двеймерец поднял его и закинул на широкое плечо. Старик застонал, его веки затрепетали. Затем почувствовал торопливые, ритмичные шаги, услышал, как Друзилла выкрикивает приказы, заглушая бесконечную песню церковного хора. К счастью, боль его больше не мучила. С губ свисала длинная слюна, и он продолжал бормотать какую-то чепуху. Его понесли по темным коридорам и вниз по спиральной лестнице, лоб Меркурио стукался о спину Десницы. Друзилла следовала за ними и качала головой.
– Глупый старый дурак.
Он лишь застонал в ответ, и Леди Клинков вздохнула.
– Вот к чему приводит доброе сердце…
Друзилла предоставила Меркурио лекарю.
Вопреки здравому смыслу, Леди Клинков всегда была неравнодушна к епископу Годсгрейва. Будь у нее время, она бы задержалась подольше у его постели. Но увы, ее ждало убийство, а время не дает отсрочку для сентиментальных настроений. Друзилла оставила своего бывшего любовника спящим, посеревшим и исхудавшим, его хрупкая грудь быстро поднималась и опускалась, как у раненой пташки. Она строго приказала лекарю оказать Меркурио лучший уход, тряся перед его лицом костепилкой, чтобы до него быстрее дошла важность ее требований. И, поцеловав старика холодными губами в лоб, покрытый испариной, занялась подготовкой убийства девушки, которую он любил как дочь.
Друзилла собрала свою паству, облаченную в черное с головы до ног. Для верности еще раз прошлась с ними по плану. Все было готово, путь чист. Оставалось дождаться прибытия гостей, и можно было начинать их алую-алую вечеринку.
Убийцы поджидали во мраке, окутанные вонью сена и верблюдов. Под ними во всей своей зловонной красе располагалась конюшня Красной Церкви. Помимо наружных дверей, ведущих в ашкахскую пустыню, из помещения было еще два выхода – двустворчатые двери высоко на восточной и западной стенах. Они вели глубже в гору, и добраться до них можно было по двум лестницам с полированными ступеньками и тяжелыми гранитными перилами. Извиваясь вдоль стен комнаты, внизу лестницы соединялись и вели к загонам для скота и кладовым. Друзилла стояла в тени рядом с западными дверями. В ее рукавах прятались длинные ножи. Голубые глаза мерцали во тьме, все мысли о Меркурио улетучились из головы.
Позади нее притаился Скаева, окруженный телохранителями с мечами наготове. Как это было ему свойственно, император стоял поближе к выходу – чтобы мигом сбежать обратно под защиту горы, если что-то пойдет не по плану, но все же так, чтобы наблюдать за разворачивающейся резней. Теневой змей Скаевы обернулся вокруг плеч хозяина и смотрел на все своими не-глазами.
Друзилла мимолетно задумалась, хорошо ли умеет император управлять своими темными дарами. Насколько смертоносным он может быть в таком месте, как гора, куда никогда не попадали лучи солнц. За все годы, что ее шпионы следили за ним, Скаева ни разу не демонстрировал свою власть над тенями – Леди не имела ни малейшего представления, на что тот способен на самом деле. Если бы не его спутник, Друзилла вообще вряд ли бы поверила, что он даркин. Эта неизвестность делала его опасным. Почти таким же опасным, как его дочь.
Разница, разумеется, заключалась в том, что его дочь не
