Темный рассвет полностью

Однако во время подношения отец Эшлин потерял больше, чем яйца и веру. Больше он уже никогда не улыбался так, как раньше. Никогда не целовал их мать так, как раньше, не обнимал своих детей так, как раньше, и постоянно видел во сне кошмары, пробуждаясь с криками. Что-то внутри Торвара Ярнхайма сломалось в Лиизе и уже не поправилось. И Красная Церковь, несмотря на все ее могущество и веру, не могла вернуть ему отнятое.

За это Эшлин ее возненавидела.

Торвар настроил своих детей против Церкви, и они сразу же подхватили его идею. Мужчина создал из них оружие против храма, который уничтожил его. Чтобы разрушить дом Богини, которая подвела его. Они хорошо все спланировали. Эш и Оз подошли очень близко. Они врали, крали, убили Водоклика, Карлотту, Трика – и все это, чтобы схватить лорда Кассия и Духовенство. И хоть их неудачная попытка закончилась смертью Осрика от руки Адоная, за последние несколько перемен Эшлин наконец осуществила все, ради чего она трудилась.

Духовенство и Красная Церковь сокрушены.

Торвар Ярнхайм гордился бы своей дочерью. И даже если она еще не закончила с Адонаем, что ж, это подождет до следующей перемены. Поскольку, честно говоря, хоть Эш его и любила, ее брат был тем еще говнюком.

Поэтому она стояла в Небесном алтаре и смотрела на бесконечную черноту за перилами. На ночь, которая не была ночью. В окружении гробовой тишины и Духовенства, спящего в безымянных могилах. Эш распустила хвостик и встряхнула головой, и на ее плечи упали реки светлых волос. Наслаждаясь чувством свободы, налила себе еще золотого вина и подняла чашу в сторону темноты.

– За тебя, пап, жалкий ты старый ублюдок. И за тебя, Оз, сопливый сукин сын.

Она допила до дна и кинула пустую чашу с балкона.

– Я убила их для вас.

– ПРИВЕТ, ЭШЛИН.

Ее сердце замерло в груди. В животе запорхали ледяные бабочки. Сохраняя каменное выражение лица, Эш повернулась и увидела его за своей спиной. Высокого и сильного. Прекрасного, как статуя, вылепленная руками Темной Матери. Ее слуга. Ее гид. Под его кожей пульсировал намек на жизнь, но глаза по-прежнему выглядели как колодцы истинотьмы, пронизанные точечками звездного света. Его дреды шевелились, словно их подхватил ветер. Руки были черными, как убийство.

Юноша смотрел на нее. Их молчание длилось века. Эш вдруг осознала, что это последнее место, где она видела его живым.

На этом выступе, прямо здесь, она убила его.

– Как я уже говорила, ты у нас нюхач, Трикки. А я не могу позволить тебе принюхиваться к сегодняшним закускам.

– О чем ты… гхр-р…

– Привет, Трикки, – сказала Эш.

– НЕ СПИТСЯ?

Она пожала плечами.

– Иногда.

– СОВЕСТЬ МУЧАЕТ?

Эшлин покачала головой, просчитывая, сколько шагов ей потребуется, чтобы добраться до лестницы. Ее рука незаметно обхватила бутылку виски.

– У нашей Мии зверский аппетит.

– У НАШЕЙ МИИ.

– Ну, – она кривовато усмехнулась. – У моей Мии.

Юноша вздохнул и помотал головой.

– СВОИМИ ПОПЫТКАМИ УТЕРЕТЬ МНЕ НОС ТЫ УНИЖАЕШЬ ТОЛЬКО СЕБЯ, ЭШЛИН.

– Мне и пытаться не нужно, Трикки. Я знаю, что ты чуешь ее запах на мне. Запах возбуждения, пота и сладких, тайных местечек. Я знаю, что ты помнишь свои визиты туда. И знаю, что отчаянно хочешь вернуться. Твой нос всегда приносил больше проблем, чем пользы.

Трик посмотрел за перила. Отсюда она столкнула его труп после того, как нанесла смертельные раны. Эш чувствовала исходящую от него здесь силу – в доме мертвых и так близко к истинотьме и Бездне, из которой он выполз. Она видела, как он сражался во время штурма горы, целиком и полностью высвободив свою темную мощь. Двигаясь быстрее, чем она могла надеяться. Будучи сильнее, чем она могла мечтать. Рассекая всех, кто осмеливался попасться ему на пути, как коса косит пшеницу, будто он был продолжением самой Леди Священного Убийства.

Ей стало холодно. Кожа покрылась мурашками, и она почувствовала, насколько тонка ее шелковая сорочка. Эш прикрыла рукой грудь, а второй крепче обхватила горлышко бутылки.

– ТЫ ВЕДЕШЬ ОПАСНУЮ ИГРУ, ЭШЛИН.

– Единственную, в которую стоит играть, Трикки. Но ты меня не убьешь.

Тогда он улыбнулся одними губами.

– И ПОЧЕМУ ЖЕ?

Эшлин окинула его взглядом, ее голубые глаза замерцали.

– Потому что в глубине души, несмотря за все эти убийства и дерьмо, ты добрый. У тебя доброе сердце. О, ты пытаешься это скрывать. Но в основном ты делаешь то, что правильно. – Она снова улыбнулась и наклонила голову. – А убивать девушку, на которой одно исподнее, просто не в твоем стиле.

– ЮНОША, О КОТОРОМ ТЫ ГОВОРИШЬ, МЕРТВ, ЭШЛИН.

Трик едва заметно прищурился.

– ТЫ УБИЛА ЕГО.

– О чем ты…гхр-р…