Темный рассвет полностью

– Нет, я имел в виду буквально, – он показал на восток, где на горизонте темнело мрачное пятно. – И мы плывем прямо к ней.

Мия прищурилась.

– Это опасно?

– Ну, судя по ее виду, мы вряд ли пойдем ко дну, но в течение пары перемен нам придется нелегко, – капитан сверкнул фирменной улыбкой. – Так что, донна Мия, если хочешь воспользоваться предложением о ванне в моей каюте, то советую поторопиться.

– Может, я так и сделаю, – задумчиво произнесла она.

– Чудесно, я занесу мыло.

– Я бы посоветовала заодно прихватить шины для твоих сломанных пальцев, – Мия кривовато улыбнулась. – И лед для изрядно помятых бубенцов.

Корлеоне тоже ухмыльнулся и снял треуголку с пером. Он был хитер, как лис в курятнике, и изворотлив, как струпопес. Впрочем, невзирая на его наглое поведение, Мие нравился этот мерзавец. Корлеоне, похоже, любил пофлиртовать, но по его игривой манере было ясно, что для него это просто забава, какими были для нее попытки угадать его имя. В воздухе между ними по-прежнему звенели отголоски истории его брата и воспоминания о смерти Дуомо, и, глядя пирату в глаза, Мия полагала, что заручилась его пожизненной поддержкой.

– Я прикажу юнге набрать воду и нагреть ее аркимической плитой, – Корлеоне подмигнул. – Если захочешь, чтобы кто-нибудь потер тебе спинку, только свистни.

– Ой, иди подрочи, – рассмеялась Мия, показывая костяшки.

– Увы, – он прижал руку к сердцу, словно мучаясь от боли. – Похоже, это единственно доступный мне вариант, донна Мия. Пока, по крайней мере.

– В каждом вдохе живет надежда… – ухмыльнулась она.

Девушка быстро спустилась по лестнице с кормы на шканцы. У стены корпуса сидел Йоннен, играя с Эклипс в их излюбленную игру. Мальчик собирал горстку теней и раскидывал их по палубе, а Эклипс мчалась за ними, как щенок за костью. Время от времени Йоннен перемещал тени прямо из-под носа волчицы и смеялся, когда она промахивалась – его смех казался радостным, а не насмешливым.

Как только Мия спустилась по ступенькам, игра прекратилась, а его улыбка исчезла без следа. Сделав глубокий вдох, она присела рядом с братом и скрестила ноги. Эшлин спустила почти все их сбережения на рынке в Уайткипе, но она подобрала Мие хорошие кожаные штаны – черные и узкие – и пару сапог из волчьей шкуры. Две перемены назад Мия выкинула свою кожаную гладиатскую юбку за борт с короткой благодарственной молитвой.

Но лучше всего было то, что ее возлюбленная вернулась с…

– Сигариллы? – спросил мальчишка, глядя на нее с презрением. – А это обязательно?

– Еще как, – кивнула Мия, зажимая одну между губ и ударяя по новому кремневому коробку.

– Мама говорит, что курят только проститутки и глупцы.

– И кто из них я, братец? – спросила она, выдыхая дым.

Мальчик наблюдал за ней с поджатыми губами.

– Возможно, и то, и другое?

На досках между ними возникла Эклипс, опуская голову на колени Мии.

– …Не говори так с ней, Йоннен…

– Я буду говорить с ней так, как посчитаю нужным, – заявил он.

– …Помнишь, что я рассказывала тебе об одном мальчике? Кассие?..

– Да, – Йоннен покосился на волчицу и шмыгнул.

– …Он всегда говорил, что кровь пятнает сильнее, чем вино. Знаешь, что это значит?..

Тот покачал головой.

– …Это значит, что семья может ранить тебя глубже, чем кто-либо другой. Но лишь потому, что она важнее, чем кто-либо другой. Когда ты говоришь с ней подобным образом, хоть Мия этого и не показывает, ты ранишь ее…

– Вот и славно, – огрызнулся он. – Мне она не нравится. Я не хочу здесь находиться. – Йоннен посмотрел на синие воды, текущие вдоль корпусов. – Я хочу домой.

– Мы будем проплывать мимо него где-то через неделю. – Мия кивнула на итрейское побережье. – Воронье Гнездо.

– Это не мой дом, Царетворец.

– …Дом там, где твое сердце, дитя…

Мия постучала по груди и улыбнулась.

– Тогда понятно, почему у меня его нет.

– …Вздор… – фыркнула Эклипс. – …У тебя львиное сердце…

– Скорее, воронье, – она пошевелила пальцами перед волчицей. – Черное и сморщенное.

– …Ты поймешь, что это ложь, еще прежде, чем все закончится, Мия. Обещаю…