Он вытащил из-под нагрудника и истертого колета медальон и показал Тейре чудесный подарок Галлеана.
– Что это? – спросила девушка.
– Дар бога эльфов. Великий талисман, помогающий в бою.
Если честно, Дарган не ведал, какова теперь сила медальона. Но ведь демон Белиарх испугался этой вещицы и просто-напросто убежал, как побитый пес. Просто так демон не удирает. А легионы проклятых? Они расступались перед ним, как будто колосья под напором ветра. Нет, самого Даргана, пусть и на коне смерти, проклятые никогда бы так не испугались. Причина их страха – медальон.
– А что он может? – Тейра смотрела на медальон из белого металла с недоверием.
– Талисман сберег мою душу. Он сохранил мне жизнь.
Его будто прорвало, слова полились потоком, он рассказал ей о даре Галлеана, о смерти семьи и о том, как Лиин вдохнула его душу в волшебный талисман. И чем больше он говорил, тем ярче горел медальон в его руках, освещая ровным теплым сиянием белые мертвые пальцы Даргана так, что они просвечивали насквозь, и на миг показались порозовевшими и живыми.
– Неужели это возможно? Неужели есть волшебство, способное пересилить власть Мортис? – Тейра все еще не верила.
– Как видишь! Я не только не похож на других, но и не подвластен безмясой,– снисходительная усмешка тронула его губы.
– Но все же ты не совсем жив… – с сомнением покачала головой Тейра.
– Да, не совсем. Не живой и не мертвый… – Дарган согласился.– Но, раз я сохранил свою душу, и плоть моя не разлагается, то, возможно, смогу вернуть себе жизнь. Воскрешают же храмы Империи своих верных воинов. Почему бы мне не найти храм, где воскресят меня? Разве такое невозможно?
– Конечно, возможно! Быть может, ты будешь последним живым алкмаарцем-мужчиной, как я – женщиной,– заметила Тейра. И в голосе ее вдруг мелькнуло кокетство. И улыбнулась она, и повела плечом…
Он хотел напомнить, что рассказывал ей еще про Лиин. Но почему-то промолчал, и даже стиснул губы.
– Дарган, если ты оживешь… – Тейра глянула еще куда более выразительно, чем прежде.– Тогда мы поженимся и возродим народ Алкмаара!
Надо же! Они станут первопредками целого народа? Никогда Дарган не мечтал о подобной миссии!
Экзальтацию девушки можно было понять – гибель сестры, смертельная опасность, чудесное спасение, цепь подобных событий могла выбить из колеи кого угодно. И рядом с ней человек, кого трудно принять за живого: внешне он больше походит на вампира. И тут же конь, чье ржание заставляет кровь стыть в жилах, а горящие копыта твари не поджигают листву лишь потому, что она намокла от дождя,– не каждый способен к подобному отнестись равнодушно.
– Да, да, ты вновь обретешь жизнь! Обретешь жизнь… обретешь жизнь… – повторяла Тейра, то смеясь, то плача.– Надо только узнать, что делать дальше с твоим талисманом и как провести обряд воскрешения.
Она вдруг схватила его за руку и принялась целовать мокрые холодные пальцы, как будто надеялась согреть их своими поцелуями.
Но Дарган отдернул руку и поспешно спрятал медальон под колет и нагрудник.
Ее поцелуи вызвали в груди странное чувство – сродни боли.
Уже смеркалось, и посему Дарган решил не двигаться в этот день дальше. Они отыскали небольшую пещеру, и только собирались войти в нее, как наружу выскочил мелкий коричневый паучок.
Недомерок, отбившийся от матери.
С этой тварью Дарган разделался одним взмахом меча.
Потом он схватил сосновую ветку, поджег ее от копыта коня и вступил внутрь.
Пещера оказалась круглой и сухой. А – главное – без единой трещины, так что забраться в нее можно было только через вход. Больше пауков внутри не было.
Дарган набрал сухостоя, несмотря на дождь, вполне пригодного для костра. Он сложил ветки, а Бешеный, ударив о камень копытом, поджег груду, да так, что она вся вспыхнула разом – будто облитая смолой.
– А что мы будем есть? – спросила Тейра.
Дарган поделился с ней трофейными сухарями и сыром. Девушка дрожала и никак не могла согреться даже сидя чуть ли не вплотную к огню – от ее мокрой одежды поднимался пар.
– Может быть, ты снимешь платье, и мы повесим его сушиться над огнем? – предложил алкмаарец.
Тейра отрицательно покачала головой.
– Чего ты боишься? Я же мертвец… – засмеялся Дарган.
Кажется, впервые, с тех пор как он очнулся в родном селении и увидел вокруг себя мертвецов, он смеялся. Ах нет, еще с Мораном они смеялись, когда стащили новые сапоги из сундука… Бедный Моран.
– Да нет, все нормально,– улыбнулась Тейра.– Я не боюсь... И мне уже не холодно.
Она тут же прекратила дрожать.
– Так куда ты теперь пойдешь? – возобновил прерванный разговор Дарган.– В земли Империи? Впрочем, мы и так уже на ее территории. Вот только здесь полно нежити и проклятых. Хочешь пробраться поближе к столице?
– Даже не знаю. Наверное – да.
– Это опасно. Имперцы нас не любят. Мы для них все еретики, поскольку не поклоняемся Всевышнему. Для жителей Империи главное – веришь ты в Небесного Отца или нет, а все остальное уже второстепенно.
– Но ведь людей создал не Всевышний, а его ангел Бетрезен,– заметила Тейра.– Разве не так?
