Он трахает меня пальцами, убеждаясь, что я готова для него, но ему следовало бы знать лучше. Я была готова для него с прошлогоднего Рождества. Каждый гребаный день без него был абсолютной пыткой. Количество раз, когда мне приходилось мастурбировать, просто чтобы облегчить боль, которую он оставил после себя, абсурдна. Я даже не хочу начинать думать о том, что, должно быть, думают обо мне мои соседи.
Его большой палец тянется к моему клитору, и этого легкого нажатия достаточно, чтобы взорвать меня, мои бедра дико дергаются под его хваткой, и когда Ник требует полного контроля над моим телом, я разрываюсь на части, мой оргазм приходит из ниоткуда и сотрясает весь мой чертов мир. Я кончаю на его пальцы, мои стенки беспорядочно сотрясаются вокруг него, но он не сдается и не прекращает водить пальцами по моим стенкам, изгибая и раздваивая их, когда я запрокидываю голову с явным удовлетворением.
Это слишком, и мои глаза начинают закатываться.
— Вот так, Мила. Кончай для меня. Позволь мне почувствовать, как ты сжимаешь меня.
Его слова опьяняют, и я без сомнения знаю, что этот человек приведет меня к смерти. Но смерть от интенсивного оргазма кажется идеальным уходом.
— Срань господня, — стону я, впиваясь ногтями в его сильное плечо, оставляя маленькие полумесяцы на его безупречной коже.
Пальцы Ника продолжают свою наполненную наслаждением атаку на мою киску, и когда оргазм растекается по венам и отправляет мой мир в блаженную бездну, я чувствую, как его губы опускаются на чувствительную кожу моей шеи.
Это лучший момент в моей жизни, и, клянусь, всего на мгновение я чувствую, как весь гребаный мир сотрясается под нами.
— О Боже. Ник, — стону я, когда мои пальцы запускаются в его волосы, держась за него изо всех сил. Затем, когда интенсивность моего оргазма начинает сходить на нет, он высвобождает пальцы и обхватывает мои бедра, крепко прижимая меня к стене.
— Ты готова для меня, Мила? — спрашивает он, выдерживая мой голодный взгляд, но он уже знает ответ на этот вопрос. Он чувствует, насколько я чертовски готова.
— Я никогда не была так готова, — говорю я ему, тяжело дыша. Затем в ослепительном толчке Ник вонзает в меня свой толстый член, и когда мои стенки растягиваются вокруг его огромных размеров, мы оба, блядь, рушимся.
— Черт, — выдыхает он, его пальцы сжимаются на моих бедрах, когда ему требуется секунда, чтобы прийти в себя. — Ты, блядь, понятия не имеешь, как сильно я в этом нуждался.
Я не могу удержаться от смеха.
— Наверное, примерно столько, сколько я, — отвечаю я, только мой голос звучит как напряженный шепот. — Мне нужно, чтобы ты двигался, Ник. Пожалуйста. Не заставляй меня ждать.
Он не колеблется, и когда его бедра покачиваются, мои веки трепещут, удовольствие уже слишком велико, чтобы я могла с ним справиться. Но я доверяю Нику, и, несмотря на то, насколько напряженным это будет, он будет рядом, держать меня.
Его бедра снова подаются вперед, и я вскрикиваю, почти уверенная, что сама интенсивность его неистовых толчков сотрясет все гребаное здание, но это именно то, о чем я просила, не так ли? Мне нужно, чтобы мой мир встряхнулся так, от чего я никогда не оправлюсь.
Ник начинает трахать меня по-настоящему, прижимая к стене, когда его бедра отводятся назад и поддаются вперед, входя в меня под нужным углом. Это опьяняет. Я никогда не чувствовала ничего настолько животного и грубого, и мне это чертовски нравится. Мне нравится его дикая потребность во мне, и мне нравится, как это соответствует моей дикой потребности в нем.
— Черт возьми, Мила. Ты так чертовски идеальна для меня.
Я не могу ответить, потому что он сводит меня с ума. Я могу чувствовать все, вплоть до выпуклой головки его члена и пульсирующих вен, когда он входит в меня и выходит из меня.
— Ты, блядь, понятия не имеешь, сколько раз мне приходилось дрочить, представляя, как ты скачешь на мне сегодня вечером. Как ты берешь меня в рот и заставляешь кончать, пока я не выплесну каждую каплю своей спермы в твою прелестную маленькую глотку. От одних только слов в твоих письмах я разрывался на части. Я никогда в жизни не был в таком отчаянии.
Хммм. Одна мысль о том, чтобы наблюдать, как он доводит себя до оргазма, творит со мной ужасные вещи.
— Блядь. Еще не поздно пожелать, что я увидела, как ты дрочишь?
Порочная ухмылка растягивается на его лице, и того, как его глаза сияют от счастья, достаточно, чтобы я чувствовала себя удовлетворенной в течение следующих двенадцати месяцев без него.
— Думаю, у меня найдется для этого время.
Смех клокочет у меня в горле, но прежде чем звук успевает вылететь из меня, я хватаю Ника и притягиваю его обратно, пока его губы не прижимаются к моим. Он крепко целует меня, его язык скользит по моему рту, в то время как его рука скользит вверх по талии, не останавливаясь, пока он не достигает изгиба моей груди.
Он опускает чашечку ровно настолько, чтобы мой сосок выглянул наружу, и то, как он берет его своими умелыми пальцами и нежно перекатывает, посылает пульсирующие разряды электричества прямо в мое лоно.